Чтение онлайн

Затем она вместе с Ди вернулась в помещение, где были разложены вещи. Геодезические инструменты Огаты и метеорологическое оборудование Косута также разочаровали Хэнли. Разнообразие колб и пробирок Анни Баскомб — специалиста по борьбе с загрязнением окружающей среды — повергло ее в уныние, и она решила оставить их «на закуску».

Из морозильника Минскова Джесси достала пластиковые тюбики с пробами ледяной массы.

Она перевела удивленный взгляд на Ди.

— Насколько я знаю, исследователи приносят пробы на станцию и растапливают. Их интересует наличие питательных веществ, микробов, водорослей… Посмотри в компьютере Минскова, наверняка найдешь соответствующие записи.

Хэнли отдала дискеты с копиями файлов Минскова Кийоми. Образцы льда выглядели многообещающе. Если трое ученых наткнулись на что-то смертоносное, то оно вполне могло гнездиться во льду. По словам сослуживцев Минскова, возраст покрова, пробы которого он брал, исчислялся миллионом лет. У Хэнли от возбуждения и испуга пробежали мурашки по телу.

Она растопила пробы, поместила их в питательные среды и закрыла в воздухонепроницаемых емкостях.

— В каком отделе «Трюдо» вы работали до того, как вызвались помогать мне? — спросила она у Кийоми.

— В «Хибернакулуме».

— Звучит красиво. А что это такое?

— Это инициированный НАСА проект по изучению феномена зимней спячки. Мы стараемся выяснить, каким образом арктическим животным на семь месяцев удается сокращать свою жизнедеятельность до минимума и при этом не терять здоровье. НАСА нужны гормоны, отвечающие за инертность в зимний период. В проекте участвуют также канадские, американские и немецкие фармацевтические компании. Они хотят знать, почему уровень холестерина у животных в два раза выше зимой, чем летом, и почему они не страдают от склероза. Медведи наращивают количество белка, даже когда не едят; в их организмах не накапливаются токсины и расходуется исключительно жировой запас. Желчь спящего медведя, введенная человеку, растворяет желчный камень. Представляете!

— Представляю, какие деньги готовы выложить за результаты ваших исследований эти производители медпрепаратов.

Кийоми кивнула:

— Сумма покроет половину нашего бюджета.

Хэнли положила руку на плечо Кийоми:

— Спасибо, что вызвались мне помогать.

— Юнзо, Анни, доктор Минсков, Алекс, — неторопливо перечислила Кийоми. — Они были нашими друзьями.

Позволив себе два часа сна, Хэнли и Ди опросили медиков, выезжавших на место происшествия, и сравнили их рассказы с официальным докладом. Индивидуальные толкования события почти не расходились, факты совпадали полностью. В момент обнаружения Баскомб и Огата были живы, у них наблюдался нитевидный пульс при том, что кровяное давление было чрезвычайно низким, легкие не работали и кожные покровы белели, как снег; Минсков не подавал признаков жизни.

— Мы все равно попробовали его реанимировать, — сообщила младшая медсестра.

— Ja, [21] — подтвердил Ули.

— И ничего?

— Nichts. [22]

Хэнли поблагодарила их и вызвала Саймона Кинга, возглавляющего отдел защиты окружающей среды, в котором работала Анни Баскомб.

— Не было ли каких-либо странностей в ее поведении перед выходом на полевые работы?

— Нет.

— Она держала на станции домашних животных?

— Нет.

— Получала ли она в последнее время какие-либо телесные повреждения на лабораторных работах?

— Нет.

— Укусы подопытных животных?

— Нет.

— Она часто контактировала с птицами?

— Нет.

— Вы не замечали странностей в ее походке?

— Нет.

— Она каким-либо образом контактировала с кожсырьем?

— Нет.

— Со щетиной?

— Нет.

— Со ртутьсодержащими смесями?

— Нет.

— С серой?

— Нет.

— С фунгицидами?

— Нет.

— Она любила есть моллюсков?

— Нет.

— А яйца?

— Нет. Это все?

— Он когда-нибудь отвечает «да»? — поинтересовалась Хэнли у Ди после того, как Кинг ушел.

— Нет.

Женщины расхохотались.

Вернувшись в свою лабораторию, Джесси натянула защитную одежду и проверила кислородные баллоны на предмет осадка этиленгликоля, хрома, метилртути… Все впустую.

Кийоми вручила Хэнли результаты анализа жидкости, собранной с двух тел. Прозрачная влага вокруг ртов погибших оказалась водой. Простой пресной водой с небольшой примесью безвредных бактерий из ротовой полости.

Черт побери! — Хэнли скомкала бланк и швырнула в мусорную корзину.

Пока эскимос с профессиональной ловкостью разбирал машину, она пристально смотрела на его маленькие ладони, на резкие черты лица.

Фургон оказался в безупречном состоянии. Никаких следов коррозии или пожара.

— Проклятие, — пробормотала Хэнли. Она так надеялась найти хоть какое-то свидетельство физического воздействия на людей.

Нимит перешел к снегоходу, которым управлял Косут, и подверг «хорька» вивисекции столь же сосредоточенно, что и предыдущую машину. Снова ничего.

— Невероятно! — воскликнула Хэнли.

— Что именно?

— Безукоризненная чистота автомобилей.

— Спасибо.

— Не думайте, что это комплимент. Надеюсь, вы не догадались их помыть или сделать что-нибудь еще?

— Нет. К ним никто не подходил с тех пор, как все это произошло. Поверьте, желающих не нашлось.

Лабораторный журнал Хэнли все пополняли записи об отрицательных результатах поисков. Кийоми на дискетах Минскова не нашла информации, заслуживающей внимания; в пробах льда тоже не обнаружилось ничего интересного, как, впрочем, и в остатках пищи, найденных на месте полевых работ. Хэнли переправила Исикаве список химических веществ и смесей, обнаруженных в лагере. Ким прошерстил справочник по фармацевтике и базу данных Управления США по охране труда и промышленной гигиене и выявил множество токсинов, однако ни один из них не вытравливал глаза и не испарялся из организма бесследно. Ни сам по себе, ни в сочетании с другими препаратами.