Чтение онлайн

Робинсона одолевали сомнения.

— Думаю, он никого не застрелит из-за одного вопроса. Как я понимаю, то, о чем ты говоришь, произойдет очень скоро.

Горовиц был очень доволен, что у него появился шанс взглянуть на часы, не вызывая при этом подозрения.

— Очень скоро. Нам осталось времени только на то, чтобы проверить скафандры. Не забывайте, там, снаружи, нет такого понятия, как быстрый шаг.

— А то я не знаю. Хорошо, я спрошу у него. А ты оставайся с мистером Брауном.

— А ты уверен, что ничего, кроме радио, в моем скафандре не повредил?

— Никаких сомнений. Сделай стандартную проверку. За результат я отвечаю.

— До тех пор пока он меня не подведет.

Робинсон на это только пожал плечами и вышел.

— Мистер Браун, — обратился оператор ко второму грабителю, — учитывая, что только что сказал ваш друг, может быть, вы пойдете со мной в шлюз, чтобы я мог раньше начать проверку скафандра.

Браун отрицательно покачал головой и кивнул в сторону панели управления.

— Смит приказал охранять ее.

Горовиц решил, что спорить бесполезно, и принялся ждать решения главаря. Ждать пришлось не так долго, как это казалось.

Смит, как и предполагал оператор, появился в сопровождении Робинсона, вместе с ними был и Джонс, который, по расчетам Горовица, должен был сейчас охранять купол. Он не стал вдаваться в арифметику, чтобы рассчитать, как можно разделить три поста на четверых участников,

Смит не стал терять времени.

— Хорошо, мистер Горовиц, можете прогуляться. Вы уже проверили свой скафандр?

— У меня не было такой возможности.

— Хорошо, пойдем туда. По дороге расскажи мне, что ты там собираешься увидеть. Так как радио в твоем скафандре не работает, настоящей экскурсии у нас не получится.

Оператор подчинился и пересказал то, что только что несколько минут назад рассказал Робинсону и Брауну. Рассказ продолжался, пока они не пришли в комнату для оборудования внутри воздушного шлюза, где старик замолчал и начал скрупулезно проверять свой скафандр, что было вполне нормально для людей, которые имели большой опыт работы в скафандрах в открытом космосе. Особенно тщательно он проверил систему регенерации воздуха на ядерном питании и резервные баллоны, которые несколько улучшали малоэффективность системы регенерации. Мак рассчитывал, что какое-то время ему придется полностью зависеть от этих систем.

Удовлетворившись, он кивнул головой и заговорил снова.

— Я упомянул только поход на Северный полюс, — сказал он, — так как считал, что вы не одобрите что-либо другое из того, что я обычно делаю. В том месте, где Земля проходит над астероидом, как раз напротив радиаторов, у меня есть оптическая плоскость с отверстием в центре. Вы, наверное, знаете трюк с аварийными зеркалами. У меня в нескольких местах на Земле есть друзья, и иногда, во время перигея, я иду туда и шлю им солнечные зайчики. Луч от зеркала получается двенадцати-пятнадцати миль шириной на расстоянии в тысячу миль, и если я точно его направлю, то он выглядит ярче, чем Венера, мои друзья могут заметить его без труда даже при дневном свете. Естественно, что для этого само зеркало должно находиться на солнечном свету, но, насколько я помню, в этот раз Солнца не будет, однако я решил все равно рассказать вам об этом на тот случай, если мы вдруг набредем на него и вы решите, что я опять что-нибудь задумал.

— Это очень разумно с вашей стороны, мистер Горовиц. На самом деле, я очень сомневаюсь в бесцельных прогулках. Мистер Джонс все это время будет рядом с вами, и если вы сами не подойдете к зеркалу, то и он туда не подойдет. Не сомневаюсь, что у вас получится приятная прогулка, и уверен, что вам не надо напоминать, что человека, дрейфующего в космосе, найти невозможно.

— Один шанс из десяти тысяч — это не так уж невозможно, но я лучше не буду на это надеяться, — согласился оператор. — А вы не пойдете?

— Нет. Как-нибудь в другой раз. Желаю приятно провести время.

На короткое время Мак задумался, не совершил ли он какой-нибудь ошибки. С того момента, как он заговорил о прогулке, он всего лишь два раза сказал ложь, но был абсолютно уверен, что если бы Смит раскрыл хотя бы одну из них, то это бы уже выяснилось.

Но он рассчитывал на эту прогулку только в том случае, если ей заинтересуется сам Смит. Но если сам Смит не хочет идти, то почему же он вообще ее разрешил? Из доброты?

Нет. Явно нет.

На какой-то момент Горовиц пожалел, что съел свой последний завтрак. Завтрак начал порываться выйти наружу, как только оператор понял причину, по которой Смит дал свое согласие. В конце концов, можно сказать, из-за бравады он сделал последнее замечание:

— Джонс, мне совершенно наплевать, что с вами случится там, снаружи, но я хочу, чтобы вы запомнили одну вещь.

— Это какую?

Грабитель застыл, держа поднятым свой шлем.

— Если вы решите, что я сделал что-то такое, за что вам следует застрелить меня, то убедитесь в том, что вы или крепко держитесь за что-то прочное, или в том, что стреляете вверх.

— Почему?

— Ну; как не так давно заметил мистер Смит, вторая космическая скорость на этом астероиде равна одному футу в секунду. Я не очень-то разбираюсь в ружьях, но мне помнится, что пистолетный выстрел при отдаче придает человеку в скафандре скорость, равную примерно трети вышеназванной. В открытый космос вас при этом не выбросит, но какое-то время вы проведете лежа, и подумайте о том замешательстве, которое вы испытаете, если промахнетесь. И не надо потом говорить, что я вас об этом не предупреждал.

Он натянул на голову шлем, не дожидаясь ответа ни от Джонса, ни от Смита. Потом подумал о том, что надо бы было еще и рассказать об опасности, которую представляет для человека в скафандре рикошет, но решил, что это был бы уже перебор.

Ему бы очень хотелось слышать те замечания, которыми обменивались грабители, однако он уже выяснил, что Робинсон не стал затрудняться, чтобы вывести из строя передатчик, оставив в целости приемник. Он просто вывел из строя весь аппарат, поэтому Мак не мог ни передавать, ни принимать сообщения.