Ледяное сердце
Шрифт:
– Я не могу, правда.
Стас закатил глаза и что-то начал бубнить.
– Кать, сядь в машину, все устали и хотят домой, а ты время только тянешь.
Я попыталась сделать шаг, но привычный страх не дал этого сделать. Я непроизвольно опустила голову и закусила нижнюю губу, зажмурилась, втянула воздух и произнесла:
– Не могу.
– Почему?
Да, что он заладил, как попугай-то. Недалеко стояла скамейка, на которую я села, показывая, что я не собираюсь никуда ехать. Не знаю, сколько времени прошло, но все уже разъехались, а Стас сел рядом.
– Из меня не такой плохой водитель, как ты думаешь, - по его голосу было слышно, что он устал, а тут ещё и я со своими психами.
– При чём тут ты? Я просто не езжу в ваших драндулетах, они мне не нравятся.
– И это говорит мне человек, который фанатеет от «Формулы 1» и вообще от гонок. С каких это пор?
Да, вот такой я странный и ненормальный человек. У меня фобия на машины, но от гонок и скорости я тащусь.
– Последние лет десять, – он немного помолчал, подумал и ответил.
– Никто не знает, что там произошло, из нас там никого не было.
Никто не знает? Все так просто думают, а я знаю, что произошло, помню всё, что произошло.
– Знает.
– Кто же? Кать, там никого не было. Только твои родители.
Время пришло или ещё нет? Я десять лет держала всё в себе. Копила, просыпалась каждую ночь от кошмаров.
– Я там была, – прошептала я, не узнавая собственный голос.
– Что?
– Я была в машине с родителями во время аварии. Об этом никто не знает, кроме бабушки и дедушки. Они никому не рассказывали и я тоже. По сути, я тоже должна была погибнуть в той аварии, но нет, не судьба.
– Что?! – он вскочил со скамейки и начал ходить взад-вперед, опять же бубня что-то себе под нос.
– Что-что? Как попугай, что слышал, – всю правду я говорить не собиралась, поэтому сказала тоже, что и бабушке с дедушкой когда-то, – я ничего не помню. Но страх остался. Так что лучше выруби меня и запихни в машину, сама я в неё не сяду.
Перевести все в шутку не удалось, Стас и так был зол на меня, а тут ещё и это.
– То есть ты хочешь сказать, что тогда была в машине со своими родителями?
Господи, ну, что он за тормоз?
– Да.
– Как, мать твою, как, я не пойму?!
– Чего ты орёшь? Я тебя прекрасно слышу, глухотой не страдаю, всего шестнадцать.
– Твой сарказм сейчас вообще не уместен! А Антон знает?
Антон? Смешно, его психику не стали травмировать подробностями.
– Знает только, что машины я не люблю, а вот почему не в курсе. Ну, так, что? Вернёмся к нашим баранам. Ты меня вырубишь или навигатор дашь, ко вторнику приду. Выбор за тобой.
– Я уже сказал, что твой сарказм тут не уместен! И почему ты не рассказывала про это?
Да, ё-моё, надоел, теперь допросы одни будут.
– Вы не спрашивали. Все считают, что в машине были только родители, пусть так и остается. Мне и так нормально.
– Тебе надо домой, – внезапно произнес он, в этом он прав, я уже хотела повторить варианты, но он меня перебил, – и ты поедешь в машине.
Неужели он такой невменяемый? Может головой ударился или ещё что.
– Выруби меня для начала, а потом я поеду.
– Не буду я тебя вырубать.
– Тогда навигатор и до вторника.
– Да, хватит уже! Ты сама сядешь в машину, и мы поедем.
Точно невменяемый, так ещё и тупой.
– Ты тупой или глухой?
Он мне не ответил, но в следующую секунду, я была закинута на его плечо. Естественно, я начала что-то орать и бить его по широкой спине, но все мои попытки увенчались неудачей. Для него мои удары были, как укус комара. Вот ведь зараза высокорослая.
Момент, когда он засунул меня в машину, пристегнул ремень безопасности, сел за руль и завёл машину, я просто пропустила. Было впечатление, что на несколько минут, после того как я услышала открывающуюся дверь, просто выпала из реальности, а, когда вернулась, начала вопить:
– Ты сказал, что я сама сяду в машину!
– Немного соврал.
– Я тебя ненавижу. Выпусти меня из этого драндулета. Сейчас же. И дай лучше навигатор!
– Первый раз вижу и слышу, чтобы ты истерила и кричала. Всё время, как удав. Надо запомнить.
– Станислав, я тебя терпеть не могу, выпусти меня.
Я не понимала, что говорю, просто было желание выбраться любыми способами, даже начала дергать ручку, но этот козёл заблокировал все двери. Я была в ловушке. Я резко замолчала, и в машине стало тихо. Меня накрыло всем, чем возможно. Паника, страх, скрученный живот, рука, которая и так ужасно болела, почти побелела, так как я схватилась за ручку двери, губа, которая была закусана уже до крови.