Ледяное пламя
Шрифт:
– Ага - Но, когда его показывали, тебя и на свете не было.
– Смотрела по кабельному.
– И что здесь общего с "Внешними пределами"?
Холли нахмурилась, разглядывая надпись:
"НАБЛЮДАЮ, ИЗУЧАЮ, ПОМОГАЮ ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ", и сказала:
– Тебе не кажется, что все это слишком.., банально?
– Банально?
– раздраженно переспросил Джим.
– Нет, не кажется. У меня чересчур скромный опыт по части контактов с инопланетянами. Я понятия не имею, какими они должны быть, и поэтому не могу обмануться в своих ожиданиях.
– Извини. Я просто хотела... Ладно. Все в порядке... Посмотрим, что будет дальше.
Надо признать, что появление магического света потрясло ее не меньше Джима. Холли и сейчас не могла перевести дыхание, а сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Они и в самом деле столкнулись с проявлением высших нечеловеческих сил. Огонь в пруду, свечение стен, слова, которые сами собой появляются на странице блокнота, - при виде таких чудес только круглый идиот не почувствует благоговейного трепета.
Однако восторг и удивление понемногу притупились: встреча с пришельцами все больше напоминала сюжет из набившего оскомину телесериала. Джим с ноткой язвительности в голосе сказал, что понятия не имел, какими должны быть встречи с инопланетянами, и, следовательно, ему не в чем разочаровываться. Но это не так. Он, как и Холли, рос в шестидесятые-семидесятые годы - времена засилья средств массовой информации. Они смотрели одни фильмы и телесериалы, читали те же журналы и газеты. Их юность как раз пришлась на взлет всеобщего интереса к научной фантастике, и Джим наверняка получил уйму сведений о том, что собой представляет контакт с чужой цивилизацией. Невидимый пришелец во всем следовал традиционным шаблонам, а смутное чувство подсказывало Холли, что даже самые причудливые полеты фантазии писателей и сценаристов не способны нарисовать правдоподобную картину реальной встречи с неведомым. Иной мир живет по своим законам, чужие правила нельзя ни сравнить, ни постигнуть.
– О'кей, - согласилась Холли.
– Может быть, в этом-то вся соль. Они используют современные кинофильмы для удобства, им так легче с нами общаться. Вероятно, разница между нашими цивилизациями настолько велика, что мы никогда не сумеем их понять или увидеть.
– Правильно.
– Склонившись над блокнотом, Джим писал следующий вопрос:
"Что означает свет, который идет из стены ?"
"ЭТОТ СВЕТ - Я".
Не дожидаясь, пока Джим напишет следующий вопрос, Холли громко обратилась к незнакомому собеседнику: ""
– Ты можешь двигаться сквозь стены? К ее удивлению, пришелец, который казался таким педантом в вопросах соблюдения протокола, не стал настаивать на письменном характере контакта.
"Я МОГУ БЫТЬ ВСЕМ, МОГУ ДВИГАТЬСЯ ВНУТРИ, МОГУ ПРИНИМАТЬ ЛЮБУЮ ФОРМУ, КОГДА ТОЛЬКО ПОЖЕЛАЮ", появился длинный ответ.
– Расхвасталась, - заметила Холли.
– Твоя ирония совершенно неуместна, - нетерпеливо одернул ее Джим.
– Я и не думаю иронизировать, - отвергла обвинение Холли.
– Просто пытаюсь понять.
Вот и все.
Он с сомнением покачал головой. Обращаясь к невидимому пришельцу, она спросила:
– Ты понимаешь, о чем я говорю?
"ДА", - появилось в блокноте.
Она вырвала страницу и, охваченная непонятным возбуждением, поднялась на ноги. Обошла комнату, поглядывая на пляшущие вокруг огоньки, обдумывая очередной вопрос.
– Почему, когда ты появляешься, начинают звенеть колокольчики?
Листок блокнота остался чистым. Холли повторила свой вопрос. Никакого отклика.
– Понимаю, коммерческая тайна, - сказала она, так и не дождавшись ответа.
Она ощутила, как кожа покрылась испариной и под блузкой потекли тонкие струйки холодного пота. В ней еще не остыл ребяческий восторг от встречи с чудом, но внутри вдруг шевельнулся противный страх. Что-то здесь не так. И дело не в том, что вся эта история сильно напоминает кино. Холли никак не могла понять причину своего внезапного испуга.
Заметив, что Джим быстро пишет в блокноте, она наклонилась к нему и прочла.
"Ты появлялся в этой комнате, когда мне было десять лет?"
"ДА. ЧАСТО".
"Ты заставил меня об этом забыть?"
"ДА".
– Зачем ты пишешь вопросы? Спрашивай, как я, - посоветовала ему Холли.
Его явно поразило ее предложение, а она, напротив, удивилась: зачем он пишет, если можно задавать вопросы вслух? Джим не спешил расставаться с фломастером и блокнотом, однако в конце концов неохотно отложил их в сторону.
– Почему ты заставил меня забыть? Даже не нагибаясь, Холли легко прочла толстые черные буквы, возникшие на желтом листке:
"ТЫ БЫЛ НЕ ГОТОВ".
– Слишком загадочно, - пробормотала Холли.
– Ты прав, похоже, это не она, а он.
Джим выдернул исписанную страницу и бросил к другим листкам. Он раздумывал, закусив губу, и, видимо, не знал, что еще спросить. Наконец сказал:
– Ты мужчина или женщина? "Я МУЖЧИНА".
– Скорее всего ни то ни другое, - заметила Холли.
– Это же существо с другой планеты. Может, они там партеногенезом размножаются.
"Я МУЖЧИНА", - снова появилось в блокноте.
Джим сидел на полу, скрестив ноги и не двигаясь. Его широко раскрытые глаза светились мальчишеским любопытством.
Холли спросила себя, почему в ней растет беспокойство, в то время как Джим вот-вот запрыгает от восторга.
– Как ты выглядишь?
– спросил Джим, обращаясь к стенам.
"Я МОГУ ПРИНЯТЬ ЛЮБУЮ ФОРМУ, КАКУЮ ЗАХОЧУ".
– Ты можешь показаться нам в образе мужчины или женщины? "ДА".
– Можешь стать собакой? "ДА".
– Кошкой? "ДА".
– Жуком?
"ДА".