Чтение онлайн

В марте 1939 года фашистское правительствоадмирала Хорти, опять же с согласия Германии, потребовало у чехословацкого правительства передачи Венгрии уже всей Западной Украины. А 14 марта венгерские войска заняли ее территорию.

В том же месяце было создано словацкое фашистско-клерикальное государство, которое приняло участие в войне против Советского Союза.

Английское правительство, попустительствуя захватническим намерениям фашистов, соответствовавшим его планам, заявило о своей «готовности способствовать немедленному претворению в жизнь» планов оккупации Чехословакии.

Франция после подписания Мюнхенского соглашения продолжала политику сближения с нацистской Германией. Французским правительством было предложено рассмотрение ряда вопросов о заключении между Францией и Германией: пакта о ненападении, соглашения о консультациях и соглашения по финансовым вопросам. Но ввиду незаинтересованности Германии в заключение столь далеко идущих соглашений было решено ограничиться опубликованием франко-германской декларации (близкой по содержанию к англо-германской Декларации от 30.09.1938 года).

Франко-германская декларация (06.12.1938 г.) стала, по сути дела, пактом о ненападении, а также политическим соглашением, перечеркнувшим советско-французский договор о взаимопомощи. [320]

В конце августа 1939 г., за несколько дней до подписания аналогичного советско-германского пакта о ненападении, сетовавший на «политический дальтонизм» и «непонятливость» западных политических вождей Гитлер с горечью заявил: «Ведь все, что я предпринял до этого времени, было направлено исключительно против России».

Вскоре после 1 сентября 1939 года мужественные польские кавалеристы («лучшие в Европе») быстро устали рубить «в капусту» немецкие танки. И после того как окончательно убедились в том, что «они не из фанеры», сдали «истинным арийцам» землю «от можа до можа» («от моря до моря») за два дня и две недели.

Чтобы гитлеровцы, у которых, к удивлению польских «жолнеров», оказалось «столько железа» (для танков), не доехали на нем до Смоленска, 17 [321] сентября, когда германская армия подходила к Бресту и Львову, штурмовала Варшаву, начался поход Красной Армии, закончившийся присоединением к Советскому государству Западной Белоруссии и воссоединением белорусского народа.

Английский политический деятель Д. Ллойд-Джорж писал польскому послу в Лондоне осенью того же года, что «…СССР занял территории, которые не являются польскими и которые были силой захвачены Польшей после Первой мировой войны… Было бы актом преступного безумия поставить русское продвижение на одну доску с продвижением Германии».

1 октября 1939 года У. Черчилль, бывший тогда военно-морским министром Великобритании, заявил по радио:

В высшей степени показательно, что поначалу намечалась иная, проходившая намного западнее граница – по рекам Сан и Висла, но по воле СССР этого не произошло. Американский историк Уильям Ширер писал в 1959 году о решении Сталина отказаться от собственно польских территорий: «Хорошо усвоив урок многовековой истории России, он понимал, что польский народ никогда не примирится с потерей своей независимости».

К началу второй мировой войны вся Европа была буквально напичкана диктаторами: Муссолини в Италии, Салазар в Португалии, Франко в Испании, Гитлер в Германии, расистский режим маршала Пэтена во Франции, Пилсудский (затем Бек) в Польше, Сметона в Литве, Карлис Ульманис в Латвии, маршал Антонеску в Румынии, маршал Маннергейм в Финляндии, адмирал Хорти в Венгрии, Цанков, а затем царь Борис в Болгарии, Квислинг в Норвегии, Анте Павелич в Хорватии, монсеньер Тисо в Словакии…

Причем значительная их часть стала фюрерами в своих государствах еще до 1933 года – когда к власти в Германии пришел Гитлер. По свидетельству немецкого историка И. Феста, в 1940 году в Европе оставалось только 6 (шесть) стран сохранивших демократическую форму правления!

25 марта 1940 года югославский премьер Цветкович подписал в Вене пакт о присоединении своей [323] страны к «оси Рим-Берлин-Токио». Договоренности предусматривали передачу всей экономики Югославии в распоряжение Гитлера с правом свободного перемещения немецких войск.

Однако оглашение этого соглашения вызвало на Балканах взрыв народного возмущения, и через два дня генерал Симович, используя недовольство народа, совершил государственный переворот. Пакт с Германией был расторгнут. Югославия, точнее, Сербия, стала единственной европейской страной, которая не захотела принимать участия в фашистском безумии, охватившем всю Европу.

В Белграде и стране все сербское население ликовало, празднуя победу. На улицах жгли чучела свергнутого премьера. В Берлине эти события вызвали такую ярость, что Гитлер в тот же день подписал директиву с кодовым названием «Наказание».

Фашистские газеты развернули бешеную анти-югославскую кампанию. Европейская пресса бросилась [324] описывать «преследования немецкого меньшинства» в Сербии. Началось распространение фальшивок, в которых на снимках крупным планом показывались «беженцы», называемые «жертвами югославского террора».

Правительство Симовича пыталось укрепить свое международное положение. 5 апреля 1941 года в Москве был подписан советско-югославский Договор о дружбе и ненападении, вызвавший очередной взрыв истерии в Берлине.

Но было уже поздно. Советский Союз не успел оказать югославскому народу практической помощи, так как в следующую же ночь войска Германии и ее сателлитов вторглись в Югославию. Вторжение началось с двухдневной непрерывной бомбардировки Белграда, под которой погибло свыше 18 тысяч человек. Хотя югославы сбили 40 бомбардировщиков, общий тоннаж бомб, сброшенных на Белград, составил 360 тонн. Тем не менее «бессмысленное восстание» сербов способствовало тому, что:

– начало реализации плана «Барбаросса» было отложено на месяц, в результате наступления осенней распутицы активизировалась «вторая беда России», и гитлеровская техника стала сверхнормативно расходовать горючее (примерно на треть выше!)