Ледник
Шрифт:
– Точно, через тебя и таракан не проползёт незамеченным, – усмехнулась Зина.
Катька шмыгнула носом, не понимая то ли пошутила Зина, то ли…
– Что за птица твой Летягин? Молодой – старый?
– Тридцать шесть годочков. В самом соку мужичок. Красавец говорят и ещё тот Дон Жуан.
– Тоже мне Дон Жуан. Женатый поди?
– Конечно, жена дочка, всё как полагается.
– Полагается. Ничего не полагается. Вон Эмма Викторовна… – И Зина запнулась.
– Обиженная судьбой была Эмма Викторовна. – Вздохнула Катька. – Не везло бабе ни в чём.
– Много ты понимаешь в везении. Любите вы… – Зина со всей силой ударила печатью, – лишь бы только языками чесать!
– Ладно, пошла я дальше. – С огромной сумкой через плечо Катька торопливо вышла из кабинета.
Зина долго сидела с письмами, после ухода Катьки. Она рассеянно вносила номера конвертов в журнал, и всё время посматривала в открытое окно. С улицы несло теплом и пылью.
На следующий день Зина вскапывала огород.
– Здравствуйте! – поздоровался сосед Сашка через забор.
Зина в ответ кивнула.
– А вы одна копаете?
– Как видишь!
– А где все?
– Где, где… в Караганде! Взял бы да помог. – Зина оторвалась от работы и вздохнула: – Фу, жарень.
Сашка метнул копьём лопату в огород Стрельцовых и перемахнул через забор.
– Мы сейчас с вами быстро, – заулыбался Сашка. Он поплевал на ладони и начал копать.
Зина сняла косынку, отёрла лицо и шею. Нещадно пекло целую неделю. Обмахиваясь платочком, она наблюдала, как живо принялся Сашка за дело. По пояс голый, успевший загореть за эти дни, он с силой нажимал на штык лопаты, мускулы рук и плеч напрягались, но сама лопата поднималась легко.
– С таким помощником тут работы на час. – Зина повязала платочек на шее. Она осмотрелась по сторонам и одёрнула коротенькое старенькое платьице, в котором часто появлялась на огороде.
– Да мы за час и кончим. А может и раньше, – Щурился Сашка от солнца.
– А с другой стороны, куда нам спешить, – улыбнулась Зина.
Ей нравился Сашка – видный парень, умелый, весёлый. Единственный его недостаток – возраст. Сашке пятнадцать, на четыре года младше Зины.
За последний год он вытянулся, резко возмужал. По зиме в тулупах и фуфайках Зина ничего не замечала, а тут… Сашка предстал во всей своей молодцеватой красоте.
Зина с завистью наблюдала, как возле Сашкиных ворот этой весной закружились девчонки. «Тоже мне невесты!»
Невысокая ростом, с широким скуластым лицом, маленькими серыми глазами Зина брала дерзостью, соблазняла походкой, взглядом могла притянуть, оттолкнуть и всё время смеялась.
Когда у Сашкиных ворот собирались парни, Зина выходила нарядно разодетая, и шумная компания тут же умолкала. Проходя мимо, Зина помахивала сумочкой и кидала: «Привет, шпана!» «Здрасте!» – хором отвечали парни.
Зина устала и разморилась на солнце. Кто в такую жару копает, а всё мать – неугомонная, не успеется ей.
– Пить хочешь?
– Хочу, – ответил Сашка.
– Сейчас принесу, – Зина сняла с плеч, надоевшую косынку и, помахивая ею, пошла в сарай, где у неё в тени стояла банка с водой.
Зина спиной чувствовала Сашкин взгляд. Знала, что нравится. Только вот как подступиться этому мальчику к ней… Он каждый раз улыбается при встрече и тут же конфузливо отводит глаза. Когда думает, что Зина ничего не замечает, наоборот, смотрит, не отрываясь.
Сашка пил с жадностью, и вода блестящей струйкой стекала по подбородку, капала на голый торс.
Зина вдруг представила, как Сашка вырастит, превратится в красивого мужчину и его женит на себе какая-нибудь баба…
Напившись, Сашка протянул банку.
– Надоело на этой жаре вкалывать, – Зина расчёсывала пальцами волосы. – От работы кони дохнут.
Сашка смотрел во все глаза, впервые он в такой близости от неё.
– Хочешь, кое-что покажу, – загадочно улыбнулась она.
Сашка закивал.
– Пойдём. – Зина поманила пальцем.
Они прошли весь огород, у сеновала остановились. Зина осмотрелась по сторонам.
– Давай за мной, – скомандовала она и полезла по высокой лестнице на сеновал. Заинтригованный Сашка не отставал.
На верху Зина упала в пахучее сено, как на перину и рассмеялась.
Сашка стоял над ней в нерешительности.
– Фу, духотень! Дышать нечем. – Зина приподнялась, расстегнула молнию и стянула через верх платье.
Сашка во все глаза уставился на белый лифчик. Зина облизнула пересохшие губы:
– Ну, чего стоим?
Сашка, спотыкаясь на ровном месте, смутно догадываясь чего от него хотят, присел рядом на корточки. Зина повернулась к нему спиной:
– Расстегни.
Сашка неумело стал возиться с крючками лифчика.
Когда лифчик упал на сено, Зина развернулась. Сашка с вытаращенными глазами смотрел на её груди.
Она коснулась пальцами сосков:
– Хочешь потрогать?
Сашка покраснел, закивал и протянул руку.
– А раздеваться кто будет? – усмехнулась Зина.
Сашка поднялся, и Зина смотрела снизу на его загорелое, ладно сложенное тело.
– Снимай, – указала она глазами, и Сашка стянул разом трусы и штаны.
– Иди, проверь дверь, – сказала Зина, когда он хотел опять присесть рядом.
Сашка пошёл к двери, шевеля белыми, круглыми, как два яблока, ягодицами.
Проверив дверь, вернулся.
От растущего на её глазах мужского естества Зина разом ослабла. Она легла на сено и чуть слышно позвала: иди ко мне…
Он неумело обнимал её и всё тыкался губами. Зина взяла в руки его лицо и поцеловала. Сашкины губы на удивление оказались мягкими, сочными. Зина с жадностью в них впилась.