Чтение онлайн

– Говори.

Коротышка подполз ближе и подавшись вперёд, так что из капюшона показалась лысая голова с огромными ушами и выпученными глазами, забормотал в ухо повелителю. Тот внимательно выслушал доклад и заметно помрачнел. Карлик прекратил бормотать и ткнулся лбом в пол, а Острие ласково улыбнулся, повернувшись ко второму, белому, точно мел.

– Так куда она отправилась, говоришь? Поднялась на корабль?

– Она пошла прямиком к нему, - пробормотал неудачливый шпион, у которого зубы отбивали барабанную дробь, - Подошла к трапу...

– И поднялась на корабль?
– благодушно переспросил Острие, - Ты же хорошо видел, как она поднялась по трапу на корабль, я верно понимаю? Если не так, я ведь буду выглядеть дураком в глазах всех этих достойных людей, а я этого терпеть не могу. Итак, она поднялась?

Человечек пополз вперёд с явным намерением облобызать сапоги хозяина, но один из них приподнялся и коротышка ткнулся лбом в каблук.

– Ей просто некуда было больше пойти!
– провизжал карлик и сапог прижал его голову к полу, - Я хотел порадовать вас добрыми вестями. Я хотел...

– Выставить меня дураком, - подсказал Острие, вглядываясь в золото грифоньих глаз, - Ты упустил её и подвёл меня. Боюсь, если я позволю своим слугам так поступать со мной, то потеряю всякое уважение.

– Повелитель!
– дико завопил человечек, - Пощади!

Один из телохранителей схватил его за шиворот и вопросительно кивнул. Острие задумался, постукивая подошвой сапога по трясущейся голове. Люди в трактире замерли, понимая, что на их глазах решается судьба человека. Впрочем тут всё было понятно.

– Освежевать ноги и бросить в корзину с крысами, - хмыкнул бандит и поднял указательный палец, - Я хочу видеть весь процесс, от и до.

Визжащего карлика выволокли наружу и в ушах посетителей ещё долго звучал пронзительный вой осуждённого на жуткую смерть. Лишь когда стихли последние отголоски жалобного воя, Острие обнял напряжённые плечи Собболи своей костлявой рукой и доверительно прошептал на ухо:

– Джонрако, дорогой друг, я приношу самые искренние извинения, по поводу беспокойства, причинённого моим вторжением в твоё личное пространство, - он усмехнулся шире обычного, обнажив зубы, заточенные, как у акулы, - Сам понимаешь, нерадивые помощники - неизбежное зло. В качестве компенсации: если возникнут конфликтные ситуации, можешь немедленно обращаться за помощью ко мне.

Продолжая скалить зубы, он поднялся и сделал шаг в сторону выхода. В то же мгновение внутрь ворвался давешний коротышка, предавший напарника и сдёрнув капюшон с головы, прокричал:

– Повелитель, гвардейцы!

В этом не было никакого сомнения: за дверью грохотали тяжёлые сапоги солдат и раздавались отрывистые приказы. Понимая, что ничем хорошим облава им не грозит, посетители бросились наутёк. Самые отчаянные или просто обезумевшие от ужаса, ломились в двери трактира; те, которые поспокойнее, пытались протиснуться в окна, а самые хитрые пробивались к чёрному входу. В центре всего этого хаоса неподвижно застыл Острие, поглаживающий шипящую тварь и его телохранители, ставшие кольцом вокруг повелителя.

Джонрако выхватил плазменный пистолет и теперь стоял, не зная, как поступить дальше. Кто-то хлопнул его по плечу и обернувшись, капитан обнаружил оскаленную в яростной ухмылке физиономию четырёхпалого. Остальные четверо ухватили спящего Сирона и тащили его в угол трактира.

– Быстрее, приятель, - рявкнул товарищ и потянул Джонрако за рукав, - Пока ещё не поздно.

– Куда?
– спросил Собболи, нервно встряхивая оружием, - Свиньи, как пить дать, оцепили весь проклятый трактир и вряд ли дадут кому то выйти. Проклятье, у меня нет времени сидеть в кутузке!

– Да идём же, идиот!
– взревел громила, - Там, в углу, есть тайный ход. Я специально плачу чёртовому трактирщику, за возможность пользоваться им в таких ситуациях.

Их товарищи уже успели сдвинуть в сторону массивный стол и лысый капитан, срывая ногти, поднимал утопленную в доски пола плиту, скрывающую потайное отверстие. Первым в чёрную дыру нырнул тощий, которому пришлось принять на себя груз похрапывающего Сирона. Следом отправились остальные. Последним в узкий ход протиснулся Джонрако, бросивший последний взгляд на опустевшее помещение.

Посреди зала с опрокинутыми столами и табуретами неподвижно замерла небольшая группка людей, ощетинившихся оружием. Закрывая люк, Джонрако перехватил взгляд Острия, направленный на него. Преступник улыбался.

Утро оказалось пасмурным, во всех отношениях. Налетевший с востока ветер, затянул сереющее небо густой пеленой дождевых облаков, сквозь которую не смог бы пробиться самый мощный луч восходящего светила. Из-за этого казалось, что ночь не намеревается уступать свои права нарождающемуся рассвету, скрываясь в каждой щели, откуда и зыркает чёрными глазищами. Сумрачный шлейф владычицы тёмного времени суток тянулся по бурунам рокочущих волн, превращая их в подобие фантастических животных, способных привидеться лишь в пьяном угаре.

"О пьянстве - это я очень кстати, - мрачно размышлял Джонрако, опёршись локтем о полированную крышку нактоуза и с тоской взирая на команду, поднятую по свистку боцманской дудки, - если мои ребята сумеют справиться с такелажем до следующих склянок - я готов съесть собственную трубку!"

К таким мыслям у него имелись все основания: матросы, пошатываясь, расползались по местам своего штатного расписания, цветом красных глаз напоминая демонов алкогольной преисподней. Даже пятнадцатилетний Фалин, племянник боцмана, взятый на "Чёрта" юнгой, по просьбе дядюшки, смотрел на мир озлобленно-багровыми пуговками, а ноги мальчишки норовили зацепиться одна за другую. В это время двое раздолбаев склонились над лебёдкой, напряжённо пытаясь вспомнить, как же должна действовать хитрая штуковина. Собболи злобно сплюнул в море и осмотрел горизонт: нет ли просвета в облаках? Естественно, что пелена, скрывающая небо, не имела ни единой прорехи.

На трапе, поднимающемся на спардек, тяжело загрохотали каблуки и капитан узрел лохматую голову, обрамлённую растрёпанными косичками бороды. Лицо боцмана по цвету походило на облака, обложившие небо, но глаза выгодно отличались от гляделок остальной команды. Стоило Далину приблизиться и капитан тотчас сообразил, в чём дело: помощник тщательно пережёвывал корень Зреста, распространяя вокруг резкий горчичный аромат. Боцману приходилось страдать от жуткой головной боли, но в его косматой голове не осталось и следа алкогольного тумана.