Леди в черном
Шрифт:
С учетом всем известного факта, что Серега уже трижды вступал в законный брак, причем два из них – именно с подачи Ирки, задача была непростая. Подругу она заняла всецело, отодвинув мысли и переживания о бабуле, до смерти напуганной «чертями», на задний план.
Однако я не сомневалась, что к этой грустной теме мы еще вернемся.
Глава 2
Несмотря на то, что полковник Лазарчук наш старый добрый друг, как говорится, проверенный в боях товарищ, нашу с подружкой детективную деятельность он откровенно не одобряет. И не затрудняется высказывать свое неудовольствие всякий раз, когда мы обращаемся к нему за информацией, помощью или (много реже) ценным советом.
Поэтому я не знала, как бы поаккуратнее подобраться к интересующему нас вопросу, размышляя об этом и за праздничным столом, и позже на кухне, когда мы с Иркой добровольно помогали гостеприимному хозяину дома с мытьем посуды.
Воистину – на всякого мудреца довольно простоты! Если бы я не тщилась придумать предлог для беседы, в которой могла бы непринужденно поинтересоваться причиной и обстоятельствами смерти бабули в ромашковом халате, наверняка заметила бы, что и Лазарчук неловко пытается вырулить на нужную тему.
Помогли нам обоим, как ни странно, жулики. Они опять мне позвонили, и Ирка, увидев на экране моего смартфона незнакомый номер, сама нахально включила громкую связь.
Я погрозила ей пальцем и прилепила протянутый мне мобильный к уху.
– Елена Ивановна?
– Слушаю.
– Старший оперуполномоченный Гаврилов, Москва. Мы задержали Логунова Антона Игнатовича, скажите…
– Нет, это вы скажите! – я повысила голос. – Что вы себе позволяете, почему не соблюдаете субординацию, как разговариваете со старшим по званию?!
Лазарчук, до того с крайне сосредоточенным видом вытиравший полотенцем свежевымытые тарелки, чуть не разбил одну из них.
– Кха… какое у вас звание? – мой телефонный собеседник поперхнулся.
– Полковник!
В трубке пошли гудки.
Ирка глянула на часы и ударила в ладоши:
– Браво! Ты отбила атаку за тридцать секунд!
– Я что-то пропустил, тебя повысили? – изобразил удивление Лазарчук. – Совсем недавно еще младшим сержантом была!
Это правда, военная кафедра универа в свое время подарила мне соответствующее воинское звание, о чем я регулярно напоминаю окружающим представителям «сильного» пола накануне 23 февраля. Чтобы не прихватизировали праздник, а то устроили из него чисто мужской день, как в бане!
– Не всем же в одном звании годами сидеть, – съязвила Ирка. – Ты вот, Сереженька все полковник, полковник… Когда уже генералом станешь?
– Когда раскроет какое-нибудь особо громкое дело, – предположила я.
– Сам? Со своими-то орлами? – подруга пренебрежительно фыркнула – орлы могли бы обидеться. – Нет, никогда этого не будет, если наш друг полковник не научится принимать помощь активных граждан.
– Гражданок, ты хотела сказать, – поправил ее Лазарчук, и его хмурое чело неожиданно прояснилось. – Вот, кстати… Не хотелось об этом говорить, но меня настойчиво попросили… Как бы это сказать…
– Не мямли. – Ирка закрыла кран и повернулась к мойке задом, к Сереге передом. – Что там у тебя?
– У меня к вам… как это? Наверное, просьба…
– Надо же, у нас к тебе тоже! – обрадовалась я.
Похоже, наметился бартерный обмен.
– Ты первая. – Полковнику и впрямь не хотелось о чем-то нам говорить, и он оттягивал этот момент.
– Нет уж! Ты первый начал! – уперлась я.
Мало ли, вдруг Серега хочет от нас того, что стоит полцарства и коня в придачу, а я всего лишь попрошу поделиться информацией!
– Да как же с вами трудно! – настоящий полковник потер полотенцем не очередную тарелку, а собственный лоб, беззвучно проартикулировал что-то матерное и все-таки сдался. – Хорошо. Сядьте и послушайте, что я вам скажу.
Мы не заставили себя уговаривать: вытянули из-под стола табуретки, сели, сложили руки, как первоклашки, уставились преданно – все внимание.
– Просьба к вам – разобраться в одной истории…
– Да ладно?! – Ирка подскочила сидя, хлопнула себя по коленкам и мгновенно выпала из образа благонравной школьницы. – Ты просишь нас что-то расследовать?! Ты – нас?! Какой медведь в лесу помер?
– Да не медведь. – Серега взъерошил волосы. – Бабулька одна.
– Бабулька? – я насторожилась, как гончая.
– Гражданка Колобова Зинаида Григорьевна, краснодарская пенсионерка семидесяти лет.
Я сразу вспомнила, как женщина в розовом вздыхала, глядя на тело под полотенцем: «Ох, Зина, Зина…», – и придвинулась к столу, гипнотизируя взглядом неохотно повествующего полковника:
– Продолжай!
– Вы ж ее, я так понимаю, знали? – остро глянул на меня Лазарчук.
– С чего ты взял? – не дрогнула я.
Ирка так шумно вздохнула, что я даже испугалась: она немедленно начнет каяться полковнику, если уже не успела повиниться во грехе священнику.
– Так вас же видели у нее… При ней… Ну рядом с телом.
– Сережа! – Ирка удержалась от признаний, выпрямилась и сделала оскорбленное лицо. – Если ты хочешь в чем-то нас обвинить, то знай…
– Что мы с бабулей Колобовой не знакомы! – припечатала я, пока подружка не проболталась. – И ближе к делу, пожалуйста. Какая связь между этой Зинаидой и твоей неожиданной просьбой?
– Тут такая история… Короче, гражданка Колобова внезапно скончалась…
– Естественным образом? – осторожно уточнила я, поскольку Лазарчук опять замолчал, а у Ирки предательски задрожали губы.
– Вполне. Она сердечница была, а тут пережила сильный стресс, выброс адреналина – и вот результат.
– А стресс от чего? – я подбиралась все ближе.
– Вот! Очень правильный вопрос! – Серега похвалил меня и дал совершенно неожиданный ответ: – Похоже, ограбили ее.
– Кто?!