Чтение онлайн

— Хватит! Хватит! У меня голова раскалывается. Если передо мной и правда Имриен, то, хочу заметить, лицо у нее слегка изменилось, а язык, судя по всему, пытается наверстать упущенное.

Приблизившись вплотную к решетке, эрт стал пристально рассматривать девушку.

— Она была такой же худышкой, как и ты. Выглядит твоя фигура так, будто у Имриен была сестра-близнец. Но у девочки были золотые волосы.

— Я покрасила волосы.

— Зачем?

— Это долгая история…

Эрт стоял со скрещенными руками и качал головой.

— Нет, не может быть. Не могу поверить в то, что вы говорите. Вы приятная леди, конечно, но и только. Не мучайте узника.

Рохейн схватилась обеими руками за прутья решетки и изо всех сил затрясла их.

— Послушай меня, тупоголовый эрт. Если не веришь, задай любой вопрос.

Сианад посмотрел на нее с сомнением.

— Как зовут мою племянницу?

— Муирна.

— Нет, это легко узнать. Придумал! Что произошло в Заброшенном городе, когда начался шанг?

— Ты сбросил талтри, встал около каменного дракона и закричал: «Вот он я — Собственной Персоной! Смотрите все! Я тоже оставил свою метку в этом городе! »

Глаза девушки выжидающе смотрели на него. Сианад повернулся к ней, словно видя в первый раз. Его скулы свело судорогой. Он очень мягко спросил:

— А твое лицо?

— Вылечила одноглазая колдунья.

— Голос?

— Тоже.

Рохейн почти перестала дышать.

Из глубины груди эрта вырвался рев. Сианад с разбега ударился о решетку камеры. Поспешив к хозяйке, Вивиана увидела, как она обнимается через прутья с узником, продолжающим орать. Обеспокоенные заключенные в соседних камерах тоже стали кричать.

— Шерна! Шерна! — восторженно повторял он. Оторвавшись от Рохейн, эрт стал отплясывать по камере. Появились стражники.

— А ну-ка всем замолчать!

— Оставьте его в покое, — приказала Рохейн.

Не обращая внимания на надзирателей, эрт продолжал петь и танцевать и делал это так интенсивно, что развязались тесемки на талтри и обмотались вокруг ног.

— Выпустите этого человека. Откройте дверь.

— Миледи, нам запрещено без разрешения, подписанного Королем-Императором, выпускать кого бы-то ни было. Этот человек — преступник. Его должны повесить.

Сианад тут же успокоился.

— Выходит, здравствуй и прощай, шерна, — сказал он.

— Нет, так не должно быть, — ответила девушка. — Мой дорогой друг, ты так же невиновен, как и я. Не сомневайся, все будет сделано, чтобы тебя помиловали. Сейчас мне надо уйти, но я скоро вернусь.

— Подожди! Муирна и Диармид живы?

— Да. Оба служат в Изенхаммере.

— Передай им весточку от меня. Ладно?

— И сообщить, что ты в тюрьме и приговорен к смерти? Позволить родным потерять тебя дважды?

— Да, ты права. У меня еще будет возможность посмотреть на них, когда я выйду из этой чертовой темницы. Вытащи меня отсюда поскорее, шерна. Мое горло страстно желает, чтобы его хорошенько промочили в ближайшей таверне. Похоже, прежде чем меня повесят, я тут умру от жажды.

— Я обязательно вызволю тебя отсюда. Клянусь. И помни, что в ближайшие два дня тебе ни о чем не надо волноваться.

Они оставили его улыбающимся. Уходя, Рохейн повернулась к тюремщику и сказала:

— Обращайтесь с ним хорошо. Если поступите, как вам сказали, будете вознаграждены. Если нет, ответите перед герцогом Эрсилдоуном и герцогиней Роксбург!

— Он должен быть прощен. Его нельзя казнить.

Рохейн стояла перед Королевским Бардом во внутреннем дворе Каэрмелорского дворца.

— Но почему? — никак не мог взять в толк Эрсилдоун.

— Он хороший человек. Друг. Сианад спас мою честь и жизнь.

— Он преступник.

— Такой же, как и я!

— Никогда не говорите так, Рохейн. Я запрещаю вам.

— Но это правда. У Лестницы Водопадов…

— Вы взяли немного из клада, чтобы вернуться в город, и сразу признались в этом. Его величество не посчитал ваш поступок преступлением. Больше не стоит об этом говорить.

— В чем его обвиняют?

— Воры из банды Скальцо, которые были арестованы по вашему совету, выдали его. Похоже, в отличие от вас он вернулся к Лестнице Водопадов, чтобы украсть драгоценности. Это подтверждается и его собственным пьяным бахвальством в таверне. Не первый раз человек отправляет сам себя на виселицу, слишком разболтавшись за кружкой эля.

— Его хвастовство ничего не доказывает. Пустые слова и только. Воры обманули вас.

— Вы решительно настроены оставаться его защитницей? Я видел этого человека, не могу представить, что вы в него влюблены.

— Конечно, нет. Он мне как брат или дядя.

— Раз уж вы так просите, я отменю казнь, но помиловать может только Его величество.

— Тогда я попрошу аудиенции у Короля-Императора.

— Это невозможно. Он на севере, на войне, как вам известно.

— Почему я не могу поехать туда?

— Мой цветок, моя птичка! Как вас можно представить на поле брани? Подождите возвращения Его величества. До этого момента ваш друг будет жить.

По разрешению герцога Сианаду было дозволено, правда, в цепях и под охраной, каждый день приходить в одну из комнат. Рохейн разговаривала с ним часами, к великому удовольствию эрта, угощая его вкусной едой и вином.

Девушка выложила все, что знала о его семье. А потом, попросив поклясться, что он не выдаст секрета, поделилась воспоминаниями о своем прошлом, о чем она раньше не могла рассказать из-за немоты. Никому до сих пор она не говорила об этом, даже Маэве. Сианад узнал о ядовитом плюще, о жестоких обитателях Башни Исс. Многое узнал и о ее жизни служанки. Рохейн показалось, что с плеч свалился огромный груз, когда появилась возможность поделиться с кем-то тайной.