Чтение онлайн

– Звучит увлекательно. Я завидую им, ведь они посетили такие экзотические страны… Ваш шурин когда-нибудь рассказывал вам об этих путешествиях и о людях, с которыми им довелось встречаться? Предполагаю, что рассказы могли продолжаться многие часы подряд.

– Джеймс никогда не рассказывал об этом путешествии, а Филипп иногда предавался воспоминаниям. Он испытывал ностальгию по тогдашним временам. Думаю, его воспоминания были интереснее, чем вся последующая жизнь. Он рассказал мне несколько историй…

Шарлотта внезапно умолкла. Ей вдруг почудилось, что она снова слышит голос Филиппа, рассказывавшего об испанском городке на побережье океана. Когда муж рассказывал, то становился совершенно другим человеком: казалось, он воскрешал давно ушедшую юность, хотя ему было всего двадцать семь, когда он умер.

Эти воспоминания не вызвали у нее грусти, но все же она опустила глаза и замолчала.

Гость хранил молчание, и Шарлотта оценила его деликатность. Перед ее мысленным взором проплывали образы, навеянные рассказами мужа, – например тот экзотический танец, который Филипп очень красочно описывал. На несколько мгновений перед ней словно ожили сцены праздника в маленьком испанском городке.

Наконец она подняла глаза и вновь посмотрела на гостя

Натаниел наблюдал за ней с тем же выражением, что и на вечеринке у Линдейла; в его глазах были сочувствие и понимание, была теплота, так очаровавшая ее тогда. Да, конечно же, он понимал, какие чувства испытывала она, вспоминая о муже. Наверное, понимал и то, что хранить память о покойном – вовсе не значит всю жизнь носить по нему траур.

Ей снова вспомнилась чудесная ночь у Линдейла, и сердце ее до краев наполнилось теплом. Теплом и доверием. И теперь все ее сомнения и опасения показались глупыми и надуманными, а Натаниел Найтридж нисколько ее не раздражал – он снова стал тем удивительным мужчиной, с которым она за какие-то несколько часов прожила целую жизнь.

Чувствовал ли он то же самое? Не придумала ли она все случившееся той ночью? Не лгала ли сейчас самой себе?

Шарлотта пыталась вспомнить, о чем они только что говорили, но ей это никак не удавалось – на нее вновь нахлынули воспоминания о той чудесной ночи.

Натаниел, по-прежнему молчавший, внезапно потянулся к ней, и их руки встретились. Встретились и взгляды. Но теперь они словно отбросили мечи и щиты, которыми обычно вооружались во время беседы, теперь между ними было полное взаимопонимание.

Тут Натаниел привлек ее к себе, и она оказалась на софе, в его объятиях. Взяв ее лицо в ладони, он заглянул ей в глаза, и на какое-то мгновение ему показалось, что эти же глаза он видел в прорезях маски, скрывавшей лицо таинственной богини.

Но он тотчас же забыл об этом – сейчас его влекло к женщине, находившейся в его объятиях, – кем бы она ни была.

Ее губы чуть приоткрылись; было совершенно очевидно, что и ее к нему влекло. Более того, им обоим вдруг стало ясно: все споры у них возникали только потому, что они боялись своих чувств и пытались скрыть их, то есть боялись оказаться беззащитными.

Поцелуй становился все более страстным, и оба чувствовали, что их все сильнее влечет друг к другу. Она готова была отдаться – Натаниел нисколько в этом не сомневался, И теперь он знал, что Шарлотта ему доверяет. Теперь между ними было полное взаимопонимание, и ему даже казалось, что он способен полюбить эту женщину. Да, он сможет полюбить, и тогда…

Внезапно он замер, ошеломленный пронзившим его ощущением. Ему вдруг снова показалось, что Шарлотта – та самая богиня в полумаске.

А что, если…

Отстранившись, он внимательно посмотрел на сидевшую рядом женщину. Неужели это она скрывала свое лицо под белой маской, украшенной драгоценностями?

Нет-нет, такого просто быть не могло. Но все же…

– Откройте глаза, – попросил он.

Ее ресницы затрепетали, и глаза открылись, Их взгляды встретились, и Натаниел невольно вздрогнул: опять ему почудилось, что именно эти глаза смотрели на него сквозь прорези.

– Нет, невозможно, – пробормотал он. Такая женщина, как Шарлотта, не могла посещать подобные вечеринки. Ее репутацию не запятнали слухи о флирте с кем-либо после того, как она овдовела. Многие мужчины желали ее, что ясно читалось в их взглядах, но она никого из них не поощряла.

– Невозможно? – прошептала Шарлотта. – Что именно?

Натаниел смотрел на нее долго и пристально, И теперь он почти не сомневался: ее глаза удивительно похожи на глаза той женщины в маске.

Нет, такого просто быть не могло.

Судорожно сглотнув, он пробормотал:

– Видите ли, я просто… Просто вырвалось, вот и все.

Однако он почувствовал, что уже не может целовать ее. Потому что теперь, когда вторглись новые ощущения.

Натаниел снова заглянул в глаза Шарлотты и вдруг понял, что у него есть лишь один выход – спросить ее напрямую.

Но как спросить об этом? «Миледи, не вы ли были со мной на одной из вечеринок? На одной из тех, которые, как всем известно, никогда не посещают порядочные женщины?» Звучит ужасно. И глупо к тому же.

Выражение ее лица внезапно изменилось – словно на него упала вуаль из прозрачной ткани. И они тотчас же как будто отдалились друг от друга. А сходство с незнакомкой в маске исчезло так быстро, что Натаниел даже подумал, что оно ему просто привиделось.

Шарлотта не высвободилась из его объятий, но на обоих навалилось ощущение реальности, делавшее их близость совершенно неуместной. Натаниел понял это и разъял объятия. Шарлотта же в смущении потупилась: казалось, она тоже думала о том, что страсть, ими овладевшая, была безумием и не имела смысла.

– Почему вы расспрашивали меня о родственниках? – спросила она.

Натаниел взглянул на нее с удивлением. Неужели она все это время обдумывала их разговор?

– О родственниках? – переспросил он.

– О родственниках моего мужа.

Она пристально посмотрела на него, и он снова подумал о том, что сейчас в ней не оставалось ни малейшего сходства с той ночной таинственной богиней.

– Сэр, почему вы задавали эти вопросы? Почему расспрашивали о семействе Марденфордов?

– Я расспрашивал о них, чтобы понять, смогут ли они помочь вашему делу, помните?