Чтение онлайн

Поднявшись на ноги, Натаниел направился в другую гостиную, где было относительно тихо. Приблизившись к столу, он внимательнее прочитал петиции. Их было две – одна для мужчин, другая для женщин. Хотя важен был голос любого человека, мужские голоса имели больший вес в парламенте.

– Мужчин подписалось больше, чем женщин, – послышался чей-то тихий голос.

Натаниел повернул голову и увидел стоявшего рядом темноволосого джентльмена.

– Да, верно. Многие мужчины предпочли бы более простой бракоразводный процесс. Леди Марденфорд и ее приверженцы поступили весьма благоразумно, ограничив первую петицию этим вопросом. Вероятно, они последовали вашему совету, не так ли, Хэмптон?

Джулиан Хэмптон едва заметно улыбнулся:

– Видите ли, я предположил, что мужчины могут проявить интерес к этому вопросу. Но некоторые из них приветствовали бы реформу законов о собственности, дабы обогатиться в браке.

Натаниел взглянул на подписи на листах.

– Похоже, вы не подписались.

– Я проявлю благоразумие и подпишусь на четвертой или на пятой странице, – ответил Хэмптон.

Этот джентльмен и впрямь был на редкость благоразумным человеком. Вместо того чтобы присоединиться к своей возлюбленной и участвовать в разговорах, он наблюдал за всем происходящим со стороны. Хэмптон и Пенелопа должны были пожениться через несколько месяцев, возможно, только поэтому он и согласился прийти на эту встречу.

Взглянув на имена подписавшихся, Хэмптон сказал:

– Но вас здесь тоже нет.

– Да, оплошность с моей стороны. – Натаниел обмакнул перо в чернильницу и, склонившись над столом, поставил свою подпись.

За спиной послышались шаги, и Натаниел, обернувшись, проговорил:

– Ах, это вы, Марденфорд… Пришли подписаться? – Он предложил вошедшему перо.

– На самом деле мне нужно поговорить с вами. – Марденфорд обращался только к Натаниелу; он даже не поздоровался с Хэмптоном, словно не видел его.

Хэмптон тут же извинился и. вышел из комнаты.

– Вы вели себя грубо, – заметил Натаниел. Длинное узкое лицо Марденфорда вытянулось еще больше, а губы сжались в тонкую линию.

– Ему не следовало здесь находиться. Он и графиня Они должны вести себя более скромно.

– Они смогут быть скромными и осторожными, только удалившись в монастырь. Всему миру известно, что они влюблены друг в друга и поженятся, Думаю, что осторожность им ни к чему. Приятно сознавать, что они не стыдятся своих чувств.

Марденфорд пожал плечами и. проговорил:

– Моя Беатрис ни за что не приняла бы их в своем доме.

Да, супруга барона поступила бы именно так. Беатрис была хорошенькой, любезной, но весьма ограниченной. И конечно же, она прекрасно подходила такому человеку, как нынешний барон Марденфорд. По мнению Натаниела, он был не только скучным, но и весьма ограниченным. Барон не отличался ни умом, ни яркой внешностью, ни манерами: в сущности, он вообще ничем не отличался. Его старший брат, покойный муж Шарлотты, был таким же, но только более приятным и дружелюбным. Когда Натаниел услышал, что Шарлотта Дюклерк выходит замуж за Филиппа, барона Марденфорда, он счел этот брак довольно странным. Филипп совершенно не походил на ее брата Леклера – тот приковывал к себе внимание, едва лишь входил в комнату. Ничего общего у него не было и с другим ее братом – Данте, который мог очаровать даже мраморную статую.

А может, все дело в привлекательности Филиппа, вернее, в отсутствии таковой? Вероятно, Шарлотта знала, какая головная боль ожидает женщин, выходящих замуж за очаровательных мотов, таких как, например, Данте. Что же касается ее старшего брата, виконта Леклера, то жить с таким волевым мужчиной весьма непросто для женщины.

Они с бароном приблизились к окну, и Натаниел, нахмурившись, проговорил:

– Если вы не желали приветствовать Хэмптона, то не следовало подходить к нам. Он мой друг, и я не потерплю, чтобы его при мне оскорбляли

– Мне хотелось поговорить с вами с глазу на глаз, – ответил Марденфорд. – Я слышал, вы должны выступить обвинителем на процессе против Финли. Признаюсь, эта новость принесла мне огромное облегчение.

– Меня попросил об этом отец, и я, как преданный сын, просто не мог отказать ему.

Барон взглянул на собеседника с некоторым беспокойством:

– Тем не менее я очень рад. Уверен, что ему не позволят распространять ложь и порочить доброе имя моей семьи.

– Это в какой-то степени зависит от его защитника, – заметил Натаниел.

– Я слышал, что у него не будет защитника.

– Полагаю, что не будет, – согласился Натаниел. – Думаю, ни один адвокат не выступит в его защиту.

Было совершенно очевидно, что друзья барона позаботились о том, чтобы Финли остался без защитника. Более того, они позаботились также и о том, чтобы единственный человек, который мог бы взяться за его защиту, выступил на стороне обвинения. Да-да, только поэтому отец и попросил его участвовать в процессе – теперь уже Натаниел нисколько в этом не сомневался.

– Похоже, вам не о чем беспокоиться, Марденфорд, – добавил он с усмешкой.

Барон тут же просветлел, и из груди его вырвался вздох.

– Что ж, пойду, пожалуй, к гостям, – продолжал Натаниел. – Кажется, ваша невестка ожидает моей помощи в ее деле. Думаю, мне придется поговорить еще с несколькими дамами.

Натаниел в раздражении вышел из комнаты. Он был согласен потакать прихотям Шарлотты, но было ужасно неприятно сознавать, что вскоре ему придется плясать под дудку Марденфорда.

Натаниел оставался в ее доме, Шарлотта чувствовала его присутствие. К тому же она не видела его среди тех, кто уже попрощался и направился к выходу.

Внезапно заметив его в дальнем углу гостиной, Шарлотта невольно отвела глаза: ей казалось, что он смотрит на нее как-то очень уж пристально. О, неужели он нисколько не смутился после того, что произошло между ними в его доме? Если так, то это просто несправедливо, ведь она испытывала неловкость каждый раз, когда смотрела на него.