Чтение онлайн

Через несколько минут на горячем гнедом жеребце Джейсон уже мчался в сторону Гринвуда. Вскоре показалась аллея, ведущая к отцовскому дому. Джейсон поймал себя на том, что здесь у него нет чувства дома. С Гринвудом связано слишком много неприятных воспоминаний; как ни старались, они с отцом долго не могли составлять компанию друг другу. Оба они привыкли поступать по-своему, оба не терпели вмешательства в собственные дела, оба обладали взрывчатым темпераментом. В сложившихся отношениях не было виноватых. На мгновение Джейсон улыбнулся: похоже, Арабелла Сен-Клер неповрежденным передала свой бешеный нрав и сыну, и внуку.

Джейсон направил коня к внушительной кирпичной конюшне за склоном холма у белокаменного дома. Бросив поводья конюху, он соскользнул на землю и направился было к дому, когда тихий свист заставил его обернуться. Увидев горделивую фигуру индейца, Джейсон не мог удержать приветственной усмешки. Такая же появилась на лице индейца.

– Блад Дринкер, черт тебя дери! Откуда ты знал, что я хотел тебя видеть, к тому ж дьявольски срочно?

– Мне так показалось, – прошептал Пьющий Кровь, улыбаясь одними глазами.

– Давалос здесь, в Вирджинии, – без предисловий выпалил Джейсон. Он уже не смеялся. Блада Дринкера было трудно удивить.

– Какое несчастье, что ты не убил его, когда представился такой случай. Того, что он сделал, ты ни от кого бы не стерпел, нанес бы удар быстро и безжалостно, как пантера, что живет на болотах. Это был твой друг и ты удержал руку.

Джейсон промолчал, признавая, что в словах Пьющего Кровь большая доля истины. Оба безмолвствовали, думая каждый о своем, пока наконец Джейсон не произнес:

– Не знаю, что у Бласа на уме, может быть, и ничего, а может быть, то, что вызовет кучу неприятностей, и не только для нас! Я должен знать, почему он оставил Новый Орлеан, и я хочу, чтобы узнал это ты, но только тихо. Если увидишь, что испанское правительство послало его шпионить за мной, сразу же сообщи это Джефферсону. Если окажется, что это просто вендетта между нами, такая мелочь подождет моего возвращения.

Блад Дринкер мрачно кивнул.

– Будет сделано, – сказал он просто, и Джейсон понял, что теперь это не его забота.

Мгновение они просто смотрели друг на друга, потом улыбка осветила лицо Джейсона.

– Мне будет недоставать тебя, – сказал он мягко. – Мы чертовски хорошо провели время вместе. Лондон не скоро тебя забудет, особенно дамы.

– Брат мой, это тебя никогда не забудут дамы! Не меня так боялись мамаши, и не я заставлял ревнивых лужей выставлять охрану у своих жен!

Они дружно и понимающе захмыкали и торжественно пожали друг другу руки. Пьющий Кровь исчез в наступающей тьме, а Джейсона ждал отцовский дом.

Он нашел Гая в рабочем кабинете. Отец оторвался от бумаг на столе и коротко спросил:

– Все улажено?

Джейсон кивнул, устремившись к набору бутылок на столике вишневого дерева.

– Все прошло хорошо. Слава Богу, последняя встреча позади, все дела закончены, с этой минуты и до завтрашнего утра я свободен.

Гай улыбнулся, глядя на сына, и минутное молчание между ними было почти дружеским. Его серо-зеленые глаза светились законной отцовской гордостью при виде высокого и широкоплечего сына. Полюбовавшись им, он лениво спросил:

– Скажи, Джейсон, не считая любезности по отношению к Джефферсону, покупка лошадей – единственная причина для поездки в Англию? Конечно, между Англией и Францией сейчас мир, но, полагаю, было бы разумно отложить путешествие до весны, если вы собираетесь доставлять животных в Новый Орлеан?

Поставив стакан на каминную полку, Джейсон взглянул на отца, протянул руки к огню и ответил:

– Я думал, что несколько месяцев назад уже объяснил положение дел в письме. Вы сами знаете, как плохо с лошадьми в Луизиане, а нам нужны разные породы, поскольку мы с Арманом решили устроить конный завод – либо у него в Бове, либо у меня, близ Ред Ривер, в Земле Сердца – Терр дю Кер. Чем скорее я попаду в Англию и вернусь с производителями, тем раньше мы получим какие-то результаты. Конный завод не создается за день, а мы уже и так впустую потратили достаточно времени. Я не хочу откладывать отъезд, а теперь, дав обязательство Джефферсону, и не могу. Я уже и так один раз его отложил.

– Я понимаю, – кивнул Гай. – Какое несчастье, что испанцы решили закрыть порт. Ваш дед был очень расстроен?

Пожимая плечами и поднимая стакан, Джейсон пояснил:

– Испанские чиновники закрыли Новый Орлеан только для вас, американцев, но не для своих жителей. Но поскольку ваши соотечественники подняли, я бы сказал, ужасный шум по этому поводу, то лучше подождать, пока ситуация не разрешится сама.

– Ну-ну, – раздраженно ответил Гай, – вы такой же американец, как я. Не забудьте, вы родились здесь, в Вирджинии. И даже если предпочли семью матери моей семье и избрали местом жительства Луизиану, это не делает вас в меньшей степени американцем.

Изумрудные глаза Джейсона насмешливо заблестели.

– Вас действительно раздражает, что я больше француз, чем американец? Тут уж вините только себя – не надо было жениться на креолке.

– Можешь этого и не говорить. Это была ошибка от начала и до конца. Я не должен был жениться на вашей матери, – проворчал Гай. – Не хочу вас обидеть, сын мой, но эта женщина и святого выведет из себя. А я, видит Бог, не святой.

Джейсон понимающе кивнул. В такие минуты он чувствовал привязанность к отцу и становился на него похож. Когда они были рядом, можно было сразу казать, что это отец и сын, хотя физическое их сходство и не представлялось таким очевидным. У обоих были одинаковые черные кудри, только у Гая виски же начали сидеть. Лицо у сына было жестким, четким, кладки губ таили безжалостность, какой не было Гая. Одинаковыми были их густые ястребиные брови, а глаза, если и различались по цвету, имели один тот же характерный разрез. Джейсон был выше отца, его широким мощным плечам, длинным мускулистым ногам позавидовал бы любой атлет. Для такого крупного человека – выше шести футов – необычным было то, что двигался он с быстротой и грацией пантеры – в этом убеждался, себе на беду, не один его неосторожный противник. Несмотря на ленивую иронию, не покидавшую его изумрудных глаз, аура внутренней силы делала его человеком заметным, особенно для женщин. Не одна из них чувствовала, как у нее слабеют колени при виде его черных кудрей, падающих на воротник, при взгляде на его жесткое, решительное лицо и на изумрудные глаза, мерцавшие скрытой страстью. Любуясь им. Гай в то же время ядовито подумал, что мало существует вещей, которые его сын не видел бы или не делал в свои двадцать девять лет. Два пункта в этом списке он знал – Джейсон не женился и не подарил ему внука. Но Гай торопливо отогнал эти мысли. Сейчас не время.

Как ему показалось, к этой теме, больше всего его занимавшей, можно было приступить после обеда. Правда, весь предыдущий опыт свидетельствовал о том, что такой разговор обычно завершается ссорой.

Удобно разместив себя в большом кресле перед гудящим огнем, Джейсон протянул длинные ноги к теплу, крепко сжал кубок с ромовым пуншем. Глядя в кружащийся янтарный напиток, он размышлял о недавнем разговоре с Джефферсоном, когда услышал решительный голос отца:

– Не хотелось бы прерывать ваши размышления, но, мне кажется, пришло время для серьезного разговора.