Чтение онлайн

— Вы, должно быть, один из ее гостей. У нее, кстати, часто останавливается сам принц, вам это известно? А вы, видимо, американец, не так ли?

Кит был в замешательстве: на какой из вопросов отвечать в первую очередь и что конкретно говорить? Разумеется, о том, чтобы сказать правду, не могло быть и речи.

— Я просто одолжил у нее одну из лошадей, — туманно ответил он. — На денек-другой. Мы вместе охотились в Кворне, — добавил он, пытаясь удовлетворить любопытство сельского джентльмена. Кит предпочитал не упоминать о приеме в доме Анджелы.

— Говорят, тут — лучшая псовая охота в Англии, — заметил мистер Кэпшоу. — А в этом деле графиня может любому дать сто очков вперед. — Для местных жителей она явно являлась предметом гордости.

— Да, — нейтральным тоном ответил Кит, — она действительно прекрасная наездница.

— Лучшая наездница во всей Англии! — с уважением поддакнул аптекарь. — Я сам читал об этом в «Уорлд». Там была ее фотография и большая статья о том, что она купила чистокровных арабских скакунов.

— Вам приходилось бывать здесь раньше? — осведомился мистер Кэпшоу, с любопытством разглядывая резной перстень с вырезанным на нем китайским иероглифом на левой руке Кита. Солнечный свет, падавший из окошка, отбрасывал от зеленого камня яркие блики.

— Нет, не случалось.

— Собираетесь тут остановиться?

— Возможно, но еще не знаю наверняка.

— А откуда вы приехали?

— Из Сан-Франциско. — Такой ответ не таил в себе никаких опасностей. — Так как насчет моей просьбы? Я, знаете ли, тороплюсь, — обратился Кит к аптекарю, стремясь поскорее закончить эти рискованные расспросы. Когда речь шла о его собственной репутации, он мог позволить себе быть грубым и дерзким, однако в данном случае на кон была поставлена репутация Анджелы, и Кит не хотел сделать ее предметом досужих сплетен.

— Я сейчас покажу вам все, что у нас есть, — ответил аптекарь. Однако когда он вернулся к прилавку, в его руке оказалась целая пригоршня этих столь необходимых для Кита вещиц.

— Замечательно, — произнес тот, вытаскивая из кармана портмоне.

— Что выбираете? — бросив осторожный взгляд в сторону входной двери, тихо спросил аптекарь.

— Я возьму все.

— А-а… ну да… конечно… Я могу продать их вам в кредит, — заикаясь, проговорил аптекарь.

— Это ни к чему, — ответил Кит, вынув купюру и бросив ее на прилавок. Вслед за этим он сунул в карман свою покупку. — Сдачу оставьте себе. — Затем Кит кивнул одновременно обоим джентльменам и вышел.

— Да, видимо, это настоящий жеребец! И, судя по всему, весьма занятой! — подмигнул Кэпшоу аптекарю.

— И, кроме того, довольно богатый, — откликнулся Джефриз, помахав в воздухе купюрой в пятьдесят фунтов.

— Ничего удивительного. Человек, который разъезжает на чистокровном скакуне графини, не может быть бедным. Ее родная сестра вышла замуж за герцога, а сама она тесно дружит с самим принцем. Тем более что этот человек — американец. Может, он — один из тех американских миллионеров, которые разъезжают по Англии, скупая тут недвижимость?

— Я попрошу миссис Джефриз, чтобы она спросила об этом у жены своего племянника, невеста которого служанка в Истоне. Уж такого мужчину, как этот, она наверняка приметила!

Анджеле не терпелось уйти. Не будучи в состоянии дождаться, покуда разойдутся все гости, она последовала совету Виолетты и, когда эти посиделки стали для нее вконец невыносимыми, извинилась и, сославшись на «легкую простуду», сказала, что намерена подняться к себе и улечься в постель. Однако уже через несколько минут графиня выходила из дома через дверь, предназначенную для слуг.

Она летела через окутанную вечерними тенями лужайку, словно ребенок, которого наконец отпустили погулять, и ее вышитое блестками воздушное платье переливалось в серебристом свете луны. Буковая аллея, озаренная тем же лунным сиянием, превратилась в волшебную дорогу, которая вела ее к любимому человеку, и на душе у Анджелы было так легко и славно, что она, не в силах сдержаться, громко смеялась. Ее ждали целая ночь сладостной свободы и Кит, а завтра, когда она проснется, останется всего двадцать четыре часа до того благословенного момента, когда наконец отбудет последний из гостей.

И тогда он всецело будет принадлежать ей!

Сейчас она ощущала себя ветреной и легкомысленной девчонкой, а вовсе не той здравомыслящей дамой, какой пыталась предстать перед Виолеттой.

— Судя по твоему смеху, у тебя — чудесное настроение, — произнес Кит, появляясь откуда-то сзади и заключая Анджелу в объятия.

От неожиданности она вскрикнула, но затем вновь счастливо засмеялась, обвивая руками его шею и чувствуя, как сердце ее захлестывает мягкая и нежная волна.

— Я совсем ослепла от любви, — радостно и гордо объявила она, — а у тебя замечательно получается устраивать ночные засады на влюбленных женщин! — шепнула она, ласково прикасаясь губами к его щеке.

— Только на одну из них, — поправил Кит, обнимая ее и пытаясь повести ее дальше по усыпанной гравием дорожке. — Почему ты так задержалась?

— Гости никак не могут оторваться от вина, игры на пианино и карт. Ты знаешь, Присцилла просто чудовищно играет на пианино! — радостно добавила она.

— Да, как-то раз я имел несчастье слушать ее игру. Боюсь, что после этого я до конца жизни возненавидел Листа.

— Господи, я не верю, что мы опять вместе. Иногда мне кажется, что это только сон, и я так боюсь проснуться и потерять тебя, — говорила Анджела, не переставая целовать Кита. — Скажи мне что-нибудь, чтобы я поверила, что ты мне не снишься, милый. Ты знаешь, что ты — милый? — спросила она, водя кончиком языка по мочке его уха.

Раз-другой Киту уже об этом говорили, но сейчас он предпочел солгать: