Чтение онлайн

— Вы довольно цинично судите о мужчинах, миледи.

— Мне уже не восемнадцать, господин Брэддок.

— Возможно, мне удалось бы изменить ваше мнение. Впервые с начала этого странного разговора Анджела улыбнулась.

— Право, господин Брэддок, вы не очень оригинальны.

— Вам, должно быть, слишком часто приходилось слышать это от мужчин?

— Боюсь, вы были еще в бессознательном возрасте, когда мне впервые пришлось выслушать подобное заявление.

— Сколько же лет вам сейчас?

— Тридцать пять.

— Получается, вы вышли за де Грея замуж, будучи совсем еще девочкой?

Ее лицо окаменело, словно скрывшись за непроницаемой маской. На нем не осталось даже намека на какие-либо чувства.

— Мне было семнадцать лет, — вымолвила она голосом столь холодным, что Кит невольно задался вопросом, что же такое граф сотворил со своей женой.

Ему было известно, что вот уже несколько лет, как супруги не живут вместе. Однако он никак не предполагал, что графиня может столь люто ненавидеть своего мужа.

— Извините, — виновато произнес Кит, как если бы она только что открыла перед ним все леденящие душу подробности своей несчастной семейной жизни.

— Не стоит извиняться, господин Брэддок. Если уж на то пошло, то мне повезло гораздо больше, чем большинству других таких, как я. Но вы вполне в состоянии понять, — незлобиво добавила она, — почему я предпочитаю держаться подальше от вас и ваших приключений. Скоро вы уедете, во всяком случае надеюсь на это. Да и Присцилла, что бы вы о ней ни говорили, в самом деле заставляет считаться с собой. Честно говоря, я не вижу никаких преимуществ от знакомства с вами.

— У вас был бы партнер для прогулок под парусом, во всяком случае на какое-то время, — усмехнулся он.

— Вы просто гений, господин Брэддок, — ответила она, и на сей раз ее улыбка была действительно искренней. Интересно, кто рассказал ему о ее страсти к парусникам — Берти?

— Называйте меня просто Кит.

— С какой стати?

— Ведь в нынешнем году в Коузе нет вашей яхты. А потому завтра я возьму вас с собой на прогулку под парусом.

— М-м-м… Вы знаете, чем соблазнить меня. Сипловатый тембр ее голоса до предела обострил его

чувства, напомнив о той обольстительной леди, которую он встретил ночью на террасе.

— Итак, решено: я заеду за вами в восемь утра. Порывисто встав с кушетки, она в облаке белой кисеи и кружев подошла к окну, нервно раздвинула шторы и снова задернула их, а затем, повернувшись к нему, отрезала глухо и коротко:

— Я не могу.

— Я не делал Присцилле никаких признаний, — невозмутимо сказал Кит. — Абсолютно никаких. И не собираюсь делать в ближайшем будущем. Что же касается вашей дружбы с Шарлоттой, — добавил он, легко поднявшись с кресла, — то я всего лишь приглашаю вас прогуляться на моей яхте. Открыто, ни от кого не таясь. Если хотите, прихватите с собой в качестве блюстительницы вашей нравственности любую из своих подруг. — Не переставая говорить, он преодолел то небольшое расстояние, которое разделяло их, и теперь стоял вплотную к ней. — Возьмите с собой несколько подруг, сколько угодно, — почти прошептал молодой человек, легко касаясь ее плеча.

— Пожалуйста, не надо. — Она тоже перешла на шепот.

— «Дезире» обгонит кого угодно. — Он склонил голову, и его горячее дыхание коснулось ее щеки. — Только позвольте, и я докажу вам.

Говоря это, он имел в виду не только яхты, и она поняла это, вынужденная отступить к окну под напором Брэддока, в смятении ощутив тепло и силу его тела.

— Вам следует уйти, — твердо произнесла Анджела, стараясь не глядеть в его горящие глаза.

— Скоро уйду, — прошептал Кит, осторожно взяв ее за подбородок, и нежно, но требовательно заставил поднять лицо, так что ее рот оказался у его губ. — Это не займет много времени, — продолжал он говорить вполголоса, и его запах — восхитительный, чувственный, разгоряченный — напоил ее чувства.

— Вам пора уходить, — слабо выдохнула она. — Ухожу, — ответил он. — Немедленно.

— Да, прямо сейчас, — прошептал он, приникая к ее рту. И ей показалось, что она целую вечность изнывала в ожидании его губ.

Поцелуй был головокружительным и легким, как бабочка. Он одновременно дразнил, обещая неземное наслаждение, и ласково убеждал не противиться судьбе. Так целуют возлюбленную за спинами певчих в церкви, полной народу. Она вздохнула, и этот еле слышный довольный вздох опьянил его, едва не лишив остатков самообладания. И все же ценой неимоверного напряжения сил ему удалось сдержать дикий порыв, ведь очаровательная Графиня Ангел еще не приняла окончательного решения — она до сих пор пребывала во власти каприза и непостоянства. Добившись первого успеха, Кит решил развить его. Осторожно, прилагая минимум усилий, он медленно раздвинул ее мягкие губы. Подбородок Анджелы все еще оставался в плену цепких пальцев Кита, и его язык постепенно проник в ее рот, коснулся ее языка и двинулся дальше, требуя и обещая все больше. Анджела не удержалась от тихого, нежного стона, почувствовав, как требовательный трепет пронзил ее. Реагировать подобным образом на поцелуй могла только школьница, и она удивилась, испытав давно забытое ощущение. Графиня никак не ожидала такой нежности от человека, который вломился в ее покои незваным гостем. Его умение и обходительность были в высшей мере поразительны, и она была рада тому, что ее первое впечатление о нем оказалось ошибочным.

Какой-то неясный, приглушенный звук запечатлелся в глубине сознания Кита, словно она сейчас говорила с ним, приглашая к себе внутрь. Боевой конь вновь встал на дыбы, и всепобеждающее вожделение едва не заглушило голос разума. На секунду ему захотелось силой захватить эту женщину и унести куда-нибудь, где только он мог бы упиваться ею. Однако ему удалось стряхнуть с себя это временное помутнение. Быть собственником было не в его интересах. Напротив, едва миновал первый, самый острый приступ желания, он осознал, что предпочитает оставаться самим собой, свободным, без каких-либо обязательств и постоянных привязанностей. Так было привычнее, к тому же именно в этой жизненной ипостаси он довел до совершенства свой талант соблазнителя. Подняв свободную руку, Кит запустил пальцы в золотистые волосы Анджелы. Жаркая ладонь легла на ее висок. Приблизив свои губы почти вплотную к лицу прекрасной леди, он прошептал:

— А теперь ты поцелуй меня, mon ange [8] .

— Мне нельзя. — Судя по тому, как трепетали ее губы, графиню разрывали противоречивые чувства.

— Но я хочу. — На деле ему хотелось зарыться глубоко в ее плоть.

— А что, если этого не хочу я? — В ее голосе послышались сердитые нотки.

— Тогда мне не останется ничего иного, как остаться здесь до тех пор, пока вам этого не захочется, — ответил он дерзко и весело.

«Что ни говори, а он все-таки необычен», — подумала она. То, что этот человек даже не пытался скрыть свою распущенность, отчего-то доставило ей удовольствие. Анджела, хотя и могла постоять за себя практически в любой ситуации, все же не умела быть достаточно жесткой с напористыми мужчинами. Отведя его ладони, она отстранилась, так чтобы можно было видеть выражение его лица, и осведомилась игривым тоном:

— И долго вы намерены ждать?

— М-м-м… — Его глаза заискрились от озорства. — Поскольку завтра в гонках я не участвую…