Чтение онлайн

— Ты где?

Сервас оглядел пустынное шоссе и ответил:

— Напротив дома Сен-Сира.

Он машинально заглянул в зеркало заднего вида. На шоссе никого не было, видимость упала до нуля. Ставни последних домов в деревне были плотно закрыты. Только снежные хлопья густо падали на землю.

— Возвращайся в отель и пока ничего не предпринимай, — сказал Эсперандье. — Я выезжаю.

— Когда? Прямо сейчас?

— Да, одеваюсь и еду. А Циглер?.. Ты знаешь, где она сейчас?

— Думаю, у себя дома.

— Или отправилась на поиски Шаперона. Позвони-ка ей, чтобы уточнить.

— Что я ей скажу?

— Не знаю. Мол, ты плохо себя чувствуешь, заболел, очень устал… Ну, ты же сам говорил. Скажи ей, что завтра останешься дома отсыпаться, что больше так не можешь. Посмотрим, как она отреагирует.

Сервас улыбнулся. После того, что произошло, она вряд ли ему поверит.

— Мартен? Что случилось?

Он прислушался. В трубке, где-то на заднем плане, тихо работал телевизор. Циглер была дома или у кого-нибудь в гостях. Где она живет? В квартире? В доме? Ему не удавалось представить себе ее жилище. В любом случае она не рыщет, как голодный волк, вынюхивая следы мэра. Или Серваса… Он вдруг представил ее себе в кожаном комбинезоне и высоких сапогах, на мощном мотоцикле, потом в кабине вертолета. Вдруг к нему пришла уверенность в том, что это была именно она.

— Ничего, — ответил майор. — Я звоню, чтобы сказать, что сломался. Мне надо поспать.

— Тебе не стало получше?

— Не знаю. У меня путаются мысли. Я вообще не могу думать, очень устал, у меня зверски болит шея. — Нет лучше вранья, чем то, в котором содержится доля истины. — Как думаешь, ты справишься завтра одна? Надо быстрее найти Шаперона.

— Ладно, — помедлив, ответила она. — Ты в любом случае работать не сможешь. Отдыхай. Если будет что-то новое — позвоню. Я тоже иду спать. Ты ведь сам говоришь, что надо сохранять ясность мыслей.

— Спокойной ночи, Ирен. — Он разъединился и набрал номер своего заместителя.

— Эсперандье слушает.

— Она у себя дома. Во всяком случае, в комнате, где работает телевизор.

— Но не спит.

— Как и все, кто поздно ложится. А ты где сейчас?

— На шоссе. Заеду заправлюсь — и к тебе. На полях такая темень… Приеду минут через пятьдесят. Как ты смотришь на то, чтобы посидеть в засаде возле ее дома?

Сервас колебался. Хватит ли у него сил?

— Я даже не знаю, где она живет.

— Шутишь?

— Нисколько.

— Что будем делать?

— Я позвоню д’Юмьер, — предложил Сервас.

— В такой час?

Сервас положил телефон на кровать, зашел в ванную и плеснул себе в лицо холодной водой. Он охотно выпил бы кофе, но на это рассчитывать не приходилось. Вернувшись в номер, он позвонил Кати д’Юмьер.

— Мартен? Черт возьми, вы знаете, который час? Вам в вашем состоянии давно пора спать!

— Мне очень жаль, но дело срочное. — Он догадался, что поднял прокурора с постели.

— Еще одна жертва?

— Нет, крупная неприятность. Совершенно неожиданная. У нас новый подозреваемый. Я пока никому не могу сказать, кроме вас.

— Кто? — спросила д’Юмьер, сразу проснувшись.

— Капитан Циглер.

Воцарилось долгое молчание, потом послышалось:

— Выкладывайте все.

Он рассказал о списке Сен-Сира, о том, что Ирен не было в момент гибели Перро, о том, с какой неохотой она говорила о своем детстве, как скрыла пребывание в лагере, обо всех умолчаниях и увертках, к которым Циглер прибегала, когда речь заходила о ее личной жизни.

— Это еще не доказывает ее виновность, — заметила д’Юмьер.

«С точки зрения юриста», — сказал он себе.

По его же мнению, Ирен Циглер становилась подозреваемой номер один. О своем инстинкте сыщика он распространяться не стал.

— Однако вы правы. Все это настораживает. История со списком мне очень не нравится. Чем я могу помочь? Полагаю, вы позвонили мне в такой час не затем, чтобы сообщить новость, которая могла подождать до завтра?

— Нам нужен ее адрес. Я его не знаю.

— Нам?..

— Я вызвал к себе Эсперандье.

— Вы собираетесь за ней следить? Сегодня ночью?

— Не исключено.

— Вот черт! Мартен! Да вам выспаться надо! Вы в зеркало глядели?

— Не больно-то охота.

— Не нравится мне все это. Будьте осторожны. Если это действительно она, то дело становится опасным. Убитых уже двое. Оружием Циглер владеет не хуже вас.

Сервас счел эти слова миленьким эвфемизмом. В стрельбе он вообще был не силен. Что же до его заместителя, то тот мало походил на инспектора Гарри. [45]

— Свяжитесь со мной минут через пять, мне тоже надо сделать пару звонков, — сказала она. — Пока.

Минут через сорок Эсперандье постучал в номер Серваса. Его куртка и волосы были запорошены снегом.

— У тебя найдется кофе и стакан воды? — спросил он с порога, держа в руке тюбик аспирина, и поднял глаза на патрона. — Ох, бля-а…

В тот час, когда Сервас выходил из дома Сен-Сира, Диана еще сидела у себя в кабинете.

Ее мучил вопрос: что делать дальше? Она была готова перейти к действиям. Но в самом ли деле ей этого хотелось? Всегда есть искушение сделать вид, что ничего не произошло, и забыть все свои открытия. Поговорить со Шпицнером? Когда она уезжала, ей казалось, что ему всегда можно позвонить, а теперь, по некоторому размышлению, эта уверенность исчезла. Обратиться было не к кому.

Она осталась одна, предоставлена самой себе. Часы в углу экрана компьютера показывали 23.15.

В институте стояла полная тишина, только ветер порывами шумел за окном. Диана закончила фиксировать данные бесед, собранные за день. Ксавье уже давно ушел из своего кабинета. Сейчас или никогда… Она снова почувствовала комок где-то в желудке. Что будет, если ее обнаружат? Лучше об этом не думать.

— Я ее вижу.

Эсперандье передал ему бинокль. Сервас направил его на маленький трехэтажный дом у подножия склона. Ирен Циглер стояла посреди комнаты, держа возле уха мобильник, и без умолку что-то говорила. Одета она была как на выход, а вовсе не как человек, который хочет посидеть перед сном у телевизора.