Шрифт:
Часть первая
Брат Урал
23.42.
Подмосковье. Мытищи. Силикатная ул., д. 4, стр. 2
Здание нового склада «Мособлтелефонтреста».
Темно-синий внедорожник «Линкольн-навигатор». Въехал внутрь здания. Остановился. Фары высветили: бетонный пол, кирпичные стены, ящики с трансформаторами, катушки с подземным кабелем, дизель-компрессор, мешки с цементом, бочку с битумом, сломанные носилки, три пакета из-под молока, лом, окурки, дохлую крысу, две кучи засохшего кала.
Горбовец налег на ворота. Потянул. Стальные створы сошлись. Лязгнули. Он запер их на задвижку. Сплюнул. Пошел к машине.
Уранов и Рутман вылезли из кабины. Открыли дверь багажника. На полу внедорожника лежали двое мужчин в наручниках. С залепленными ртами.
Подошел Горбовец.
– Здесь где-то свет врубается. – Уранов достал моток веревки.
– Разве так не видно? – Рутман стянула перчатки.
– Не очень. – Уранов сощурился.
– Милой, главное дело, шоб слышно было! – Горбовец улыбнулся.
– Акустика здесь хорошая. – Уранов устало потер лицо. – Давайте.
Они вытащили пленников из машины. Подвели к двум стальным колоннам. Основательно привязали веревками. Встали вокруг. Молча уставились на привязанных.
Свет фар освещал людей. Все пятеро были блондинами с голубыми глазами.
Уранов: 30 лет, высокий, узкоплечий, лицо худощавое, умное, бежевый плащ.
Рутман: 21 год, среднего роста, худая, плоскогрудая, гибкая, лицо бледное, непримечательное, темно-синяя куртка, черные кожаные штаны.
Горбовец: 54 года, бородатый, невысокий, коренастый, жилистые крестьянские руки, грудь колесом, грубое лицо, темно-желтая дубленка.
Привязанные:
1-й — лет под пятьдесят, полный, холеный, румяный, в дорогом костюме;
2-й — молодой, тщедушный, горбоносый, прыщавый, в черных джинсах и кожаной куртке.
Рты их были залеплены полупрозрачной клейкой лентой.
– Давайте с этого. – Уранов кивнул на полного.
Рутман достала из машины продолговатый металлический кофр. Поставила на бетонный пол перед Урановым. Расстегнула металлические замки. Кофр оказался мини-холодильником.
В нем лежали валетом два ледяных молота: цилиндрической формы ледяные головки, длинные неровные деревянные рукояти, притянутые к головкам ремешками из сыромятной кожи. Иней покрывал рукояти.
Уранов надел перчатки. Взял молот. Шагнул к привязанному. Горбовец расстегнул на груди толстяка пиджак. Снял с него галстук. Рванул рубашку. Посыпались пуговицы. Обнажилась пухлая белая грудь с маленькими сосками и золотым крестиком на цепочке. Заскорузлые пальцы Горбовца схватили крестик, сдернули. Толстяк замычал. Стал делать знаки глазами. Заворочал головой.
– Отзовись! – громко произнес Уранов.
Размахнулся и ударил молотом ему в середину груди.
Толстяк замычал сильнее.
Трое замерли и прислушались.
– Отзовись! – после паузы произнес снова Уранов. И опять хлестко ударил. Толстяк нутряно зарычал. Трое замерли. Вслушивались.
– Отзовись! – Уранов ударил сильнее.
Мужчина рычал и мычал. Тело тряслось. На груди проступили три круглых кровоподтека.
– Дай-кось я уебу. – Горбовец забрал молот. Поплевал на руки. Размахнулся.
– Отзовися! – Молот с сочно-глухим звуком обрушился на грудь. Посыпалась ледяная крошка.
И снова трое замерли. Прислушались. Толстяк мычал и дергался. Лицо его побледнело. Грудь вспотела и побагровела.
– Орса? Орус?
Рутман неуверенно тронула свои губы.
– Это утроба икает. – Горбовец качнул головой.
– Низ, низ. – Уранов согласно кивнул. – Пустой.
– Отзовися! – проревел Горбовец и ударил. Тело мужчины дернулось. Бессильно повисло на веревках.
Они придвинулись совсем близко. Повернули уши к багровой груди. Внимательно послушали.
– Утробой рычет… – Горбовец сокрушенно выдохнул. Размахнулся.
– Отзо-вися!
– Отзо-вися!
– Отзо-вися!
– Отзо-вися!
Бил. Бил. Бил. От молота полетели куски льда. Треснули кости. Из носа толстяка закапала кровь.
– Пустой. – Уранов выпрямился.
– Пустой… – Рутман закусила губу.
– Пустой, мать его… – Горбовец оперся на молот. Тяжело дышал. – Ох… родимая мамушка… сколько ж вас, пустозвонов, понастругали…
– Полоса такая, – вздохнула Рутман.
Горбовец со всего маха стукнул молотом по полу. Ледяная головка раскололась. Лед разлетелся в стороны.
Болтались разорванные ремешки. Горбовец бросил рукоять в холодильник. Взял другой молот. Передал Уранову.
Уранов стер иней с рукояти. Угрюмо вперился в бездыханное тело толстяка. Перевел тяжелый взгляд на второго. Две пары голубых глаз встретились. Привязанный забился и завыл.
– Не полошись, милой. – Горбовец стер со щеки кровяные брызги. Зажал ноздрю. Наклонился. Высморкался на пол. Вытер руку о дубленку. – Слышь, Ирэ, шашнадцатаво стучим, и опять пустышка! Што ж это за пирамидон такой? Шашнадцатый! И – пустозвон.
– Хоть сто шестнадцатый. – Уранов расстегнул куртку на привязанном парне. Парень заскулил. Его худосочные коленки тряслись.
Рутман стала помогать Уранову. Они разорвали на груди парня черную майку с красной надписью WWW.FUCK.RU. Под майкой дрожала белая костистая грудь в многочисленных крапинках веснушек.
Уранов подумал. Протянул молот Горбовцу:
– Ром, давай ты. Мне уже давно не везет.
– Ага… – Горбовец поплевал на ладони. Взялся. Замахнулся.
– Отзовися!