Чтение онлайн

«Нам следовало бы как можно скорее покинуть этот шатер, — с тревогой думал Гвидо. — Арнольдия не щадит ни детей, ни женщин, ни воинов». Однако он не двинулся с места — патриарх Иерусалимский всегда поддерживал его, и он догадывался, что его позвали сюда не зря.

Однако время шло, а патриарх все еще продолжал беседу с де Шампером. Наконец он спросил, что думает маршал о том, как руководил битвой Филипп Французский.

— Не мне судить короля, у него, по крайней мере, были благие намерения, — сдержанно отозвался де Шампер. — Он действовал так, как принято в Европе, когда на поле боя одна против другой стоят две христианские армии. У него нет опыта войны с неверными, и он не желает никого слушать. Подобную ошибку допустил его отец четыре десятилетия назад, едва не погубивший свое воинство и запятнавший свое имя жестокой неудачей. [97] Мне кажется, Святая земля — не самое благоприятное поле деятельности для французских монархов.

— Ты ждешь прославленного полководца Ричарда Английского? — лукавая улыбка на миг осветила измученное лицо патриарха.

— Это так, — де Шампер коротко кивнул.

Он стоял выпрямившись и заложив большие пальцы за пояс, с которого свешивался длинный меч с крестовой гардой. Голова маршала тамплиеров была слегка откинута назад; он казался непоколебимым утесом, от этого человека веяло спокойной силой, и это было особенно очевидно в сравнении с немощным, вконец изнуренным болезнью патриархом.

— Ричард не проиграл ни одного из сражений, в которых участвовал, — продолжал де Шампер. — К тому же он ведет за собой куда большие силы, чем удалось собрать Филиппу Капетингу. Поэтому все свои надежды я возлагаю на английского короля.

— В том числе и на его поддержку во время выборов Великого магистра ордена, верно? Ты ведь родственник Плантагенетов!

В шатре горели длинные свечи белого воска, и четко очерченная тень тамплиера падала на полотняные занавеси. Гвидо не видел его лица, но, следя за тенью, заметил, как рыцарь напрягся и застыл.

— Орден Храма возглавит тот, кого изберет капитул.

— Бесспорно, бесспорно… Но король Филипп всячески мешает тамплиерам собраться и назвать своего нового главу. И он сделает все для того, чтобы родственник Плантагенетов не стал Великим магистром, — утомленно проговорил Ираклий. — Поспеши же к Ричарду, сын мой. И скажи, что ему пора явиться сюда. Добавь также, что я хочу его видеть, ибо мне необходимо кое-что сказать ему, пока я…

Не договорив, он повалился вперед, конвульсивно сотрясаясь.

— Но где мне найти короля Ричарда? — негромко спросил Шампер, когда дыхание патриарха снова выровнялось. — Мы давно не имеем от него никаких известий.

— Зато я имею, — слабая улыбка снова промелькнула на губах патриарха.

Он выпрямился, откинулся на подушки и неторопливо заговорил.

Из его слов Гвидо узнал, что флот короля Ричарда вскоре после выхода из гавани на Сицилии попал в жестокий шторм; суда разметало на огромном пространстве, но все же английский Лев, как и было заранее условлено, добрался до острова Крит и принялся ждать. День сменялся днем, и мало-помалу его корабли стали прибывать — уцелели почти все, за исключением одного того, на котором плыли сестра короля Иоанна Сицилийская и его невеста Беренгария Наваррская. В отчаянии Ричард разослал во все стороны быстроходные галеры в надежде, что судно отыщется на одном из островов, а сам тем временем возносил молитвы, чтобы с ними не случилось наихудшего. И его молитвы были услышаны: большой юиссье, предоставленный дамам, обнаружили на Кипре, где его экипаж и воины, стоя на рейде, отражали атаку за атакой мелких судов самозваного императора Исаака Комнина. Ричард без промедления направился на Кипр и отбил женщин.

— Он и по сей день находится на Кипре, — говорил Ираклий, продолжая поражать слушателей своей осведомленностью. — Больше того: Ричард приостановил движение своего флота к берегам Леванта, ибо вознамерился завоевать Кипр.

Гвидо невольно воскликнул:

— Пресвятая Дева! Зачем ему это именно сейчас, когда он так необходим здесь, под Акрой?

Ему ответил де Шампер:

— Ричард действует разумно. Кипр лежит в полусотне миль от берегов Святой земли, и до тех пор, пока там хозяйничает союзник султана Исаак Комнин, он будет грабить и топить спешащие к нам суда с продовольствием, оружием и подкреплениями. А имея под рукой такую житницу, как богатый и плодородный Кипр, крестоносное воинство навсегда забудет об угрозе голода.

— Ты совершенно прав, Уильям, — с бледной улыбкой кивнул патриарх. — Но времени остается совсем мало. И не только потому, что Саладин уже обратился к своим эмирам и со дня на день ожидает подкреплений. И не потому, что Филипп Французский — не лучший из предводителей крестоносного воинства. Нам нужен Ричард, чтобы предотвратить раскол в стане христиан. Саладин знал, что делал, отпуская тебя на волю, Гвидо, — вздохнул его святейшество. — Ему сообщили, что Конрад Монферратский намерен завладеть короной Иерусалима. А с твоим появлением… Словом, если ты немедленно не добьешься поддержки со стороны Ричарда Английского, Филипп и его сторонники…

Он покосился на лекаря, который подал ему крепко пахнущий мятой настой, сделал небольшой глоток, и жестом отпустил врача. После того как тот скрылся, патриарх продолжал, обращаясь к Гвидо:

— Известно ли тебе, мой мальчик, что во время сегодняшней кровавой сумятицы Конрад и чета Ибелинов вместе с Изабеллой отбыли морским путем в Тир? В самое ближайшее время наследницу Иерусалимского трона обвенчают с маркизом Монферратским.

— Значит, Конрад не участвовал в сражении? — судя по голосу, до сих пор молчавший Амори был в полной растерянности.

— Конрад делает только то, что считает полезным для себя. Все остальное для него не имеет значения, — сухо произнес Шампер.

— Но мои законные права! — гневно воскликнул Гвидо.

Патриарх Ираклий, кряхтя, приподнялся в подушках.

— Что бы ты предпочел, мой король? Чтобы одна часть войска стояла за тебя, законного государя, а вторая — за супруга Изабеллы Конрада? Рано или поздно это произойдет, войско разделится, и начнется бессмысленная резня за престол несуществующего королевства. А Саладин не преминет воспользоваться этой междоусобицей, чтобы разбить разрозненные и враждующие силы христиан.

— Я… — Гвидо судорожно вздохнул. — Если положение именно таково, я готов отречься от власти ради торжества нашего святого дела!

При этих словах де Шампер быстро взглянул на него: в этом взгляде Гвидо прочел уважение. И все же ему пришлось прикусить губу — короля Иерусалимского в эту минуту раздирали настолько противоречивые чувства, что он опасался разрыдаться.

— Я ожидал этого, — снова кивнул Ираклий. — Хочу напомнить, что, согласно воле короля Бодуэна Прокаженного, после его смерти престол Иерусалима должен перейти к одной из его сестер — Сибилле или Изабелле, и, соответственно, к ее мужу. Но выбор, кому достанется трон, надлежит сделать королям Англии, Франции, императору Фридриху I и Папе Римскому. Фридрих погиб — да пребудет с ним милосердие Господне! — а новый глава Святого престола явно благоволит Филиппу. Однако ни Целестин, ни Филипп Французский не смогут противостоять могучей воле Ричарда Львиное Сердце. Поэтому мой вам совет — спешите на Кипр, не теряя ни часа! Разыщите короля Англии, где бы он ни был, и в деталях опишите ему сложившееся положение. Скажите, что Конрад и Филипп попирают закон и используют свое влияние в корыстных целях. А уж какой из Филиппа полководец, вы сегодня имели возможность убедиться… Ему не одолеть султана Саладина. Ни ему, ни маркизу Конраду. На это способен только Ричард Львиное Сердце — да хранит его Всемогущий Господь!