Лазарь
Шрифт:
Матс, появившись в дверном проеме, махнул Карен рукой – он хотел проверить кухню.
На улице почти стемнело, шторы подрагивали от жара батарей.
Идя за Матсом по коридору, Карен оступилась и оперлась о стену рукой, сжимавшей пистолет.
В воздухе стоял запах застарелой мочи и разложения – такой густой, что слезились глаза.
Матс дышал часто, поверхностно; Карен изо всех сил старалась подавить дурноту.
На кухне оба остановились.
На полу лежал голый человек с большой головой и вздутым тугим животом.
Беременная женщина с распухшим сизым пенисом.
Пол поплыл у Карен под ногами, в глазах потемнело.
Матс что-то тихо простонал и оперся о морозильную камеру.
Карен твердила себе, что это просто шок. Она понимала, что мертвец – мужчина, но раздутый живот и разведенные ляжки делали его до одури похожим на женщину в родах.
Карен дрожащими руками сунула пистолет в кобуру.
Разложение зашло уже далеко, плоть казалась рыхлой, сырой.
Матс прошагал через кухню, и его вырвало в раковину так, что брызги попали на кофеварку.
Голова мертвеца походила на почерневшую тыкву, насаженную прямо на плечи, челюсть развалилась, и газы через зияющий провал рта вытолкнули глотку с кадыком наружу.
Здесь дрались, подумала Карен. Его ранили, сломали ему челюсть, он ударился головой о пол и умер.
Матса снова вырвало; он сплюнул тягучую слюну.
В гостиной опять зазвучала песенка.
Взгляд Карен скользнул по животу, разведенным бедрам и половому органу мужчины.
Бледное лицо Матса покрылось потом. Карен подумала: надо подойти, помочь коллеге выйти отсюда, и тут кто-то схватил ее за ногу; Карен взвизгнула от страха, рука дернулась к кобуре, но перед ней стояла та девочка из соседней квартиры.
– Дружок, тебе сюда нельзя, – выдохнула Карен.
– Тут интересно. – Девочка уставилась на нее темными глазами.
Чувствуя, как дрожат ноги, Карен потянула девочку за собой, через всю квартиру, на лестничную площадку.
– Не пускайте сюда никого, – сказала она представителю компании.
– Я только окно открыл!
Карен отчаянно не хотелось возвращаться в квартиру – она уже знала, что увиденное будет сниться ей, что она станет просыпаться по ночам и видеть перед собой этого несчастного с широко расставленными ногами.
Она вернулась на кухню. Матс закрутил кран и взглянул на нее блестящими глазами.
– Уходим? – спросила Карен.
– Да. Я только загляну в морозилку. – Матс указал на кровавые отпечатки у ручки морозильной камеры.
Он вытер губы, открыл крышку и нагнулся над морозилкой.
Карен увидела, как его голова дернулась, словно от удара снизу, а рот открылся в беззвучном крике.
Матс, шатаясь, отступил назад, и крышка с грохотом захлопнулась. Звякнула кофейная чашка на столе.
– Что там? – Карен приблизилась к морозилке.
Схватившись за край раковины, Матс опрокинул стоявшую рядом лейку. Зрачки у него превратились в точки, поставленные тушью, а лицо странно побелело.
– Не смотри туда, – прошептал он.
– Мне надо знать, что в морозилке. – Карен сама услышала страх в своем голосе.
– Не смотри. Ради бога, не смотри.
Глава 2
Садовое хозяйство Валерии де Кастро в Накке (Стокгольм)
Сумерки опускались медленно; темнота стала заметной, лишь когда на все три теплицы лег свет фонариков из рисовой бумаги.
Только тогда стало ясно, что наступил вечер.
Валерия собрала кудрявые волосы в хвост. Сапоги в жидкой глине, грязная красная стеганая куртка натянулась на плечах.
От дыхания поднимался пар; в воздухе свежо пахло морозом.
На сегодня работа закончена. Валерия стянула рабочие перчатки и направилась к дому. Поднявшись на второй этаж, наполнила ванну и бросила испачканную одежду в корзину для стирки.
Подойдя к зеркалу, она увидела у себя на лбу большое грязное пятно, а на щеке – царапину от ежевичного шипа.
Нужно что-нибудь сделать с волосами. Валерия криво улыбнулась сама себе. Очень уж у нее счастливый вид.
Она сдвинула шторку, оперлась о кафельную стену и шагнула в ванну. Вода была горячей, и Валерия помедлила, прежде чем погрузиться полностью.
Положив голову на край ванны, она закрыла глаза и стала слушать, как редкие капли срываются с крана.
Вечером придет Йона.
Как глупо они поссорились! Она обиделась, но это же недоразумение, они во всем разобрались, как взрослые люди.
Валерия открыла глаза и стала разглядывать потолок с бликами от воды. От капель быстро расходились круги.
Шторка снова закрылась, скользнув по карнизу, так что двери и замка не было видно.
Валерия положила ногу на край ванны. Мягко плеснула вода.
Закрыв глаза, Валерия задумалась о Йоне, поняла, что сейчас уснет, и села.
Жарко, лучше вылезти. Валерия встала – с тела текла вода – и безуспешно попыталась рассмотреть в запотевшем зеркале дверь.
Осторожно выбралась из ванны на скользкий пол, взяла полотенце и вытерлась.
Приоткрыла дверь, подождала пару секунд и выглянула в коридор.
На обоях неподвижно лежали тени.
Стояла абсолютная тишина.
Валерия была не из пугливых, но время, проведенное в тюрьме, научило ее осторожности.
Она дошла до спальни, ощущая распаренным телом холод коридора. На темном, но еще не черном небе держались полосы прозрачных облаков.
Валерия достала из комода чистые трусики, натянула их, открыла гардероб, выбрала желтое платье, положила на кровать.