Чтение онлайн

— Сейчас он будет рассказывать тебе историю своей жизни (вернее, нести тот бред, что напридумывал сам себе за двести лет вампирского существования), пока не сведёт с ума сентиментальными описаниями своих чувств к скрипачам, маленьким девочкам и французскому театру. — Эльвира быстро спряталась за мою спину, шепча на ухо. — А если собьётся, то начнёт всё сначала! Некоторые мои коллеги застревали у него на целую неделю. Не все из них сохранили рассудок, а выживших вообще было немного.

— Почему?! — так же шёпотом, краем рта спросил я.

— Потому, что вампир не может не есть неделю. Он всех журналистов уже достал предложением дать интервью. И ведь до сих пор попадаются наивные идиоты, что идут к нему как овечки, а он натурал…

— В смысле? Я думал, совсем наоборот…

— Тьфу на тебя! Вечно у мужчин одно на уме, — смешливо фыркнула она. — Натурал — в смысле традиционалист, пьёт кровь. И журналистскую особенно!

Но Льюи, кажется, даже не слышал Эльвиры, по крайней мере, не обращал на неё никакого внимания. Он пристально смотрел лишь на меня.

— Говорят, вы полицейский. Если это так, то я вторично прошу арестовать меня, милостивый господин! Ибо я и есть убийца. — Он сделал многозначительную паузу и продолжил, беззастенчиво разглядывая меня: — У вас необычные черты лица. Вы славянин? Да! Ведь поляцкие упыри называли вас пан Брадзинский. Чудесно, чудесно… Вот только пан меня ещё не арестовывал.

Я устало кивнул Эльвире, она достала из сумочки блокнот и авторучку. Делать нечего, приступим к допросу на его условиях и его территории. Посмотрим, кто кого…

— Итак, вы — убийца, я правильно вас понял? Вы признаётесь, что убили Арона Мультури?

— Арона Мультури? О, возможно, среди них был и Арон. Я убил тысячи и не спрашивал, как их зовут, — обиженно отвернулся вампир.

— Вы что, издеваетесь?! — остолбенел я.

— И буду продолжать убивать, если только вы меня не остановите! Я убийца! Убийца!

— Не беспокойся, на самом деле он убивает только крыс и газетчиков, — шепнула мне Эльвира, опустившись в кресло и запрокидывая ногу на ногу. — Хотя это тоже некрасиво. Успокойтесь, господин Пуант дю Лак. Всё в порядке, мы вас непременно арестуем. Хотя бы за намеренный увод следствия по ложному следу…

— О, да вы, кажется, журналистка, моя прекрасная? Хотите взять у меня интервью?

— В другой раз, господин дю Лак, — мгновенно собралась Эльвира. — Сейчас я немного занята.

— Правда? — капризно надул и без того слишком пухлые губы навязчивый вампир, недоверчиво оглядывая Эльвиру. Повернулся ко мне, состроив приветливую улыбку, и опять начал гнуть своё: — Хотите, расскажу вам историю своей жизни?

Моя спутница предупреждающе округлила глаза, сигнализируя: «Не поддавайся!» Я обречённо взял из её рук блокнот и приготовился записывать.

— Это ваша каюта?

— Нет, просто каюта… — загадочно отозвался Льюи. Интересно, чья же, как не его, была эта одноместная каюта с прачечной через стенку. Матросы сунули дебошира куда надо.

— Кто вы по профессии?

— Я вампир, — гордо ответил он.

— Понятно…

Все вампиры так говорят. Они думают, что вампир — это уже профессия, им и в голову не приходит, что кто-то на этом свете ещё и работает.

— Я наблюдал за вами… — Дю Лак многозначительно подвигал подщипанной бровью.

— Не отвлекайтесь. Вопросы здесь задаю я.

— И что? Неужели вы не почувствовали нитей связующих нас токов?! А потом, когда вы заговорили со мной и что-то изменилось в самом воздухе… — Он посмотрел на Эльвиру злобным взглядом, откровенно говорящим, что она здесь лишняя, и снова повернулся ко мне с елейной улыбкой. — Нам обоим дьявольски повезло, что мы встретили друг друга! Присядьте, я расскажу вам про мой последний рассвет и прощание с солнцем…

— В другой раз, — поспешно возразил я, потянув за руку сидевшую в кресле Эльвиру и пятясь к двери.

— Другого раза может не быть, ваша жизнь быстротечна, а мне уготовано иное. — На длинных ресницах Льюи блеснули слёзы.

— Минуточку, — задержался я. — Какое ещё прощание с солнцем? Вы же и так родились вампиром?

— Ах тот багрово-алый закат! О, это был волшебный миг, навеки запёчатлённый у меня в сердце. Не верьте тем, кто думает, что у нас его нет… — не обращая на меня внимания, продолжал врать Льюи. — Итак, слушайте и внимайте, я готовился стать самым великим вампиром…

Эльвира ткнула меня в бок кулачком, и я будто очнулся от нервного оцепенения:

— С вами всё ясно — вы не убийца, вы больной!

— О как жестоко вы ошибаетесь…

— Пока считайте себя запертым под домашним арестом. Но если посмеете ещё хоть раз отвлекать меня от расследования, попрошу капитана перевести вас в карцер, — жёстко обрезал я, и мы с Эльвирой покинули каюту.

— Куда же вы? Я только начал, мы могли бы так хорошо поговорить, без этой настырной… — выкрикнул было Льюи, но тут же, равнодушно укладываясь на кровать, добавил: — Хорошо, мой герой, я дам вам интервью позже, вы ведь вернётесь… ко мне…

Суровый капитан терпеливо ждал нас в коридоре.

— Что скажете? — спросил он, протягивая мне листок со списком пассажиров.

— Он никого не убивал, маниакально-психический бред от невостребованности в обществе. — Я с трудом сдерживал злость на отнявшего у меня столько времени и немало потрепавшего нервы идиота-вампира.

— Так я и думал, — флегматично кивнул капитан корабля и, пожелав мне удачи в дальнейшем, направился вверх по трапу.

— Вы позволите мне записать ваше мнение по поводу всего произошедшего? — елейно пропела Эльвира и, подцепив капитана под локоть, удалилась вместе с ним. Ничего личного, только работа, как говорят все журналисты… Ненавижу их профессиональную этику!