Чтение онлайн

Легко сказать, а вот сделать… Бренда, разумеется, обо всем догадается, когда увидит свою расстроенную крестницу, и засыплет вопросами. Тут уж не отвертеться от проницательной женщины. Лучше думать сейчас о чем-нибудь приятном, о работе, например. Кстати, Роберт высоко отозвался о ее последнем интервью, пророча дальнейшие успехи. По его словам, перед ней открываются необозримые горизонты. Но беда в том, что он собирался покинуть “Вью”, а его место должен занять Лоуренс Райделл. Каким начальником будет этот американец, долгое время мотавшийся по свету и передававший информацию из самых “горячих” точек планеты?

Дебра, да и другие сотрудники, не без любопытства прочитали его досье, когда узнали, что он приходит на смену Роберту. Новому начальнику было тридцать четыре года, он был холост. Сначала это несколько удивило их, но потом они вспомнили, что он был военным корреспондентом, и все встало на свои места: такие редко женятся и чаще других разводятся. Он занимал пост главного редактора некоторых ведущих канадских и американских газет, а сейчас должен был возглавить “Вью”.

Сотрудники шутили по поводу казарменного юмора и железной дисциплины американца, но никто из них не знал, с чем в действительности им предстоит столкнуться. Новый шеф обладал грозной репутацией волевого и решительного человека и. неограниченными полномочиями: он имел право смещать и назначать служащих по своему усмотрению, перестраивать работу в журнале на свой лад. Эту последнюю информацию им удалось раздобыть по своим, неофициальным источникам. В общем и целом они пришли к заключению, что он квалифицированный журналист, радеющий за дело и вполне земной.

По правде говоря, все это мало волновало Дебру, искренне сожалевшую об уходе Роберта. Кое-кто из сослуживцев иногда подшучивал над ее благоговением перед ним, но никто, знавший начальника хорошо, не усмотрел бы в их отношениях ничего, кроме профессионального интереса, и тем более чего-то предосудительного. Все знали, что Роберт безумно любит свою жену и всецело предан ей и семье: он оставил любимую работу ради них. Какие еще требуются доказательства его любви?

— Жаклин права, утверждая, что журналисты — плохие мужья, — сказал как-то он Дебре. — Сейчас, когда сыновья подросли, они остро нуждаются во мне. А я же их вижу лишь по выходным. Мне следует уделять больше времени своей семье.

Роберт тоже был воспитан на старых принципах морали и долга, и за это Дебра особо преклонялась перед ним. Она знала, что ей будет не хватать его как начальника и наставника, да и просто как старшего верного друга.

Жилище Гамильтонов представляло собой средневековое здание, спрятавшееся в глубине большого старого парка, окружавшего его со всех сторон. К нему вела едва приметная узкая подъездная дорожка. Бренда с присущей всем американцам деловитостью и энергичностью принялась за капитальный ремонт и полную реконструкцию дома с первых же дней их переезда в него. Для этого были приглашены опытные и высокооплачиваемые специалисты, хорошо знавшие свое дело.

Перед домом уже стояло несколько машин, и Дебре удалось припарковаться рядом с новеньким “остином”, в надежде что его владелец бережно относится к своему автомобилю и, открывая дверцу или двигаясь с места, не заденет и не поцарапает ее скромный “форд”. Обычно такой расчет оказывался правильным.

Не успела она подойти к входу, как тяжелая дубовая дверь распахнулась и навстречу ей выбежала Бренда. На ней были бежевый тонкий свитер, твидовая юбка и красивые жемчужные украшения. Что ж, надо отдать ей должное: она всегда выдерживала свой, особенный стиль. Дамы радостно обнялись.

— Ты очень похудела, — строго заметила Бренда. — И слишком бледна. Что ты с собой делаешь?

— Просто работаю, — отшутилась Дебра. — А что касается моей худобы, некоторые женщины мечтают об этом.

— Можно быть стройной, но никак не тощей как скелет, — возразила крестная. — А ты, моя девочка, напоминаешь мумию или мощи какой-нибудь великомученицы. Тебе это совсем не идет.

— Спасибо за комплимент.

— Господи, какая ты ершистая сегодня! — удивленно воскликнула Бренда и, взглянув крестницу, нахмурилась. — Дебра, признавайся, что случилось?

Господи! Именно этого она и опасалась: если начнутся расспросы, ей придется несладко. Дебра закусила тубу.

— Ничего… Ты права, я, видимо, слишком много работаю. Извини меня за дерзость — не покажешь ли мне ваш новый дом?

С этими словами она взяла крестную под руку, вынуждая ее тем самым войти внутрь и провести экскурсию по только что отремонтированному зданию. Его реставрацию крестная считала одним из самых великих дел своей жизни.

— Твои извинения приняты, — сказала Бренда, примирительно похлопывая ее по руке. — Знаю, тебе нравилось старое здание, каким оно было прежде. Вы с Седриком очень похожи в этом: он тоже считал, что ничего не надо было перестраивать. Ох уж эти шотландцы, как вы не любите трат и перемен!

Дамы рассмеялись, отношения были восстановлены, и у Дебры камень с души свалился. Впредь ей надо будет вести себя осмотрительнее, ведь от крестной трудно утаить что-либо. И Бренда и Седрик относились к ней с родительской теплотой и заботой, и ей не хотелось портить им праздничное настроение.

— Глен и Тимоти уже приехали?

— Да, вчера вечером. — Она подняла глаза к потолку. — Я обожаю своих внуков, но этот кавардак…

— Что я слышу, мама? Ты уже устала от нас?

Это был старший из сыновей, Глен, точная копия своего отца. Младший, Тимоти, тут же заключил Дебру в свои объятия.

— Как поживает наша рыжеволосая крестная сестричка? Святые угодники, от тебя остались одни кости! — с притворным ужасом воскликнул он.

— Именно это я ей и сказала, — подтвердила Бренда.

— А где Джейн и мальчики? — спросила Дебра, освободившись из медвежьих объятий Тимоти.

— Мы все собрались в оранжерее, пойдем с нами. Глэдис только что сварила кофе.

Глэдис была домоправительницей Гамильтонов и работала у них очень давно. Дебра помнила ее еще с тех пор, как впервые пришла в их дом. Сначала пожилая женщина отказывалась покидать Эдинбург, но потом Бренде все-таки удалось уговорить ее переехать с ними в поместье.

Все направились в оранжерею. По пути Дебра заглянула в сад, посреди которого стоял большой шатер и сновала прислуга. Да, выдумке и предприимчивости Бренды позавидовал бы сам барон Мюнхгаузен.

Дебра была знакома с женами Глена и Тимоти и знала, что у них родились дети, но еще не видела их. Ей пришлось поцеловаться со всеми родственниками по очереди и поиграть с детьми, прежде чем она смогла пробиться к Седрику, главе семейства. Она, улыбаясь, приблизилась к нему. Спокойная жизнь пенсионера явно пошла ему на пользу. По характеру он был мягче и сдержаннее своей жены, но по-своему строг.