Чтение онлайн

Пока поднимали лодочку, Буркова не раз смотрела на часы. Спасательная группа двигалась по проторенной лыжне значительно быстрее, чем вчера разведывательная. И все же озабоченность старшей непрерывно возрастала.

– Вася! – окликнула она крупного, грузноватого парня. – Я пойду вперед. Все остальные пускай идут с грузом.

Клава отрывалась от группы все больше. Хотелось поскорее увидеть место, где придется искать людей, заранее без спешки обдумать, с чего начать спасательные работы.

За горной складкой открылась прорезавшая кряж знакомая вмятина.

Клава скользнула по пологому спуску. Резко и часто отталкиваясь палками, взлетела на противоположный склон и остановилась в недоумении.

Вскоре, однако, недоумение сменилось чувством, похожим на страх. За вмятиной лыжня исчезла. Впереди, насколько хватало взгляда, виднелся рыхлый снег, испещренный идущими сверху вниз полосами, словно по склону горы прошла гигантская борона. Обнажились камни. Местами из-под неглубокого снега проглядывали обломанные стволы мелких березок. Вдалеке виднелся резко выделяющийся на склоне огромный бугор.

Буркова хорошо помнила нависший над склоном снежный мешок, где Крестовников собирался подрывать лавину. Сейчас ничего даже отдаленно напоминающего знакомое место перед нею не было. А если она сбилась с пути? Клава тряхнула головой. Придет же такая чепуха в голову! Шли-то они по знакомой лыжне.

Буркова рванулась вперед. Стараясь сориентироваться на неузнаваемо изменившейся после схода лавины местности, она выписывала крутые зигзаги по изрытому снегу. Найти бы хоть обрывок бумаги, окурок, горелую спичку!.. Ничего. Кругом снег и снег. Кое-где камень...

Спасательная группа давно перебралась через вмятину. Ребята стояли, поеживаясь, под порывистым ветром, не зная, куда идти. Почему не возвращается Клава, зачем выписывает какие-то вензеля? Наконец-то она повернула. Возвращается.

– Сима! – окликнула Буркова рослую девушку в плотном синем свитере. – Придется тебе спуститься вниз.

– Спуститься? – удивленно переспросила Сима. – Одной?

– Да.

Буркова коротко объяснила Симе положение, в каком оказалась спасательная группа. Надо было доложить обо всем Самохину и попросить помощи или хотя бы указаний, что делать.

– Я пойду в поселок, а вы?

– Будем искать пропавших.

Клава проводила взглядом быстро уменьшающуюся фигурку девушки и обернулась к остальным:

– Пошли.

Они остановились у основания огромного снежного бугра, который широким, сужающимся кверху клином поднимался к небольшому каменистому выступу. Справа и слева от бугра наст был сорван. Остатки его еле прикрывали склон. Искать там было нечего.

– Доставайте щупы! – приказала Клава, прикрывая растущую неуверенность властным тоном.

Спасатели разобрали трехметровые дюралевые трубки. Выстроились плотной цепочкой у нижнего угла снежного бугра.

Клава понимала, что искать засыпанных, не зная даже приблизительно, где их накрыла лавина, почти безнадежно. Но и спуститься ни с чем или в бездеятельности ждать помощи из поселка нельзя. И она старательно вгоняла щуп в сугроб, вытаскивала и снова вгоняла. На ее круглом лице появилось ожесточенное выражение. Намокшие рыжие кудряшки потемнели, потеряли задорный вид. Ветер ожесточенно толкал сбоку, рвал из рук легкий щуп.

Украдкой наблюдая за своими ребятами, Буркова заметила, что движения их становятся все менее энергичными. Что это? Усталость? А если к ней примешивается и неверие в удачу?..

Клава понимала товарищей. Ведь и сама она испытывала примерно то же самое.

И все же не следовало давать расти сомнениям. Надо было разбить их.

Клава остановилась. С размаху всадила щуп в сугроб. Достала из-за пазухи карту. Ориентируясь по компасу, привязала ее к местности.

Ребята сбились вокруг в плотный кружок.

– Правильно ищем, – сказала Буркова, складывая карту. – Берите щупы.

Короткий отдых. (Что за отдых на пронизывающем ветру?) И снова с легким скрипом уходят щупы в однообразный рыхлый сугроб, настолько однообразный, что порой спасателям кажется, что они не движутся вперед, а топчутся на месте. Можно ли отыскать трех человек, утонувших в белой пучине? Живы ли они? А главное – здесь ли следует их искать? Сомнения крепнут, но никто не решался высказать их, даже ослабить усилия, чтобы не выдать себя. Нельзя вернуться в поселок, не сделав все для спасения засыпанных лавиной. Какими глазами посмотрят на них товарищи, близкие? Да и людей – живы они или мертвы – в белой могиле не оставишь...

Сидя у приемника, Люся давно потеряла ощущение времени, забыла, где находится. Неподвижные глаза ее уставились в светящийся зеленый зрачок, словно она ожидала увидеть в нем гору, место, где лавина завалила Крестовникова и его спутников.

Люся не замечала входивших и выходивших людей. А когда к ней обращались, она, еле шевельнув губами, коротко отвечала:

– Ничего.

Из кабинета выглянул отец. Люся встретилась с ним взглядом и отвернулась, будто была виновата в случившейся беде, в том, что молчит приемник.

Их безмолвное объяснение прервал телефонный звонок.

Самохин снял трубку:

– Слушаю.

– У меня плохие вести, – прозвучал голос начальника электростанции Фарахова. – Ниже нас по течению лавина завалила Тулву. Вода поднимается.

Самохин всмотрелся в бурлящую под окном Тулву. Она была такой же, как месяц, как год назад. Летом ребятишки перебирались через нее по камням, взвизгивая от обжигающей ноги студеной воды. Тысячелетия так же бурлит речка, стиснутая каменными берегами. Не верилось, что Тулва, испытанная, верная помощница людей, может стать их врагом.