Чтение онлайн

Позже огромный парусный корабль медленно маневрировал вдоль берега, стараясь отыскать бухту. Очень быстро наступила ночь, как это обычно бывает на экваторе. Вскоре мы уже ничего не могли рассмотреть, поэтому перенесли поиски места, где можно причалить корабль и высадиться, на следующий день.

Однако неожиданно стена непроходимых джунглей разорвалась и перешла в узкий проход у самого берега, вероятно, не более ста метров шириной, на котором росли трава и мелкий кустарник. Возможно, именно в этом месте мы сможем отыскать путь внутрь острова? Определить это было невозможно без высадки на берег, а был уже довольно поздний вечер.

Поэтому мы довольствовались тем, что поплыли медленнее, держась ближе к берегу. Вскоре на возвышенном месте мы заметили эффектную группу стоящих людей, смотрящих в море. Около сотни таких фигур стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Они все были закутаны в широкие конусообразные накидки, спускающиеся до самой земли, вероятно, сплетенные из сухой травы или из коры банановых деревьев: каждая из этих фигур напоминала скорее какую-то диковинную хижину, чем человека.

Силуэты голов едва виднелись над ними и были почти невидимы под фантастическими остроконечными головными уборами, сделанными из лиан и листьев, веток и засохших цветов. Они были изощренного покроя. А по высоте и размерам такие же, как сами фигуры, на которые были водружены. Эти рога напоминали, если смотреть на них под определенным углом, наросты и рожки на головах антилоп и оленей в пору случки. На первый взгляд, эти странные фигуры не имели конечностей, но, присмотревшись, я заметил руки, свисавшие в виде черных цилиндров.

Первый силуэт направил что-то правой рукой к костру, горящему перед ним: мгновенно высокое белое пламя зажгло трубку.

Человек с помощью этого пламени поджег второй факел, и так факелы запылали вдоль всей шеренги. Ночная темнота отступила.

— Арава, — тихо прошептала Мирта, как бы боясь развеять это волшебное зрелище. — Это твои люди?

Наш проводник казался загипнотизированным этим зрелищем, и мне подумалось, что он видит такое, как и мы, впервые в жизни. Он ничего не ответил Мирте.

Колонна огней двинулась к морю. В определенный момент она внезапно изменила направление и повернула к лесу. Все это заняло несколько минут. Мерцающие огоньки еще некоторое время виднелись на фоне темного леса, а потом исчезли.

Ни Николас, ни Лаура не произнесли, ни слова.

Я пробурчал, немного раздосадованный:

— Ничего подобного мне не приходилось еще видеть!

— Если это и мара, — заметила Мирта, — то это мертвые мара.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что они все одинаковые. Жить — значит быть разными.

Я заснул на палубе и проснулся только с восходом солнца. Я насквозь промок этой туманной влажной ночью. Мирта нашла более подходящее место для сна: она провела ночь среди матросов, в их кубрике. Я услышал, как плещется вода за бортом и перегнулся посмотреть, что там происходит.

Это была Лаура, которая плавала между берегом и кораблем. Я приветствовал ее свистом, а она помахала мне рукой. Она была живым воплощением здоровья и красоты.

— Пользуйся случаем, пока возможно, — крикнул я. — Последний раз в этом сезоне ты купаешься в море.

— Я особенно не переживаю по этому поводу! — крикнула она в ответ.

Она как бы дала мне знать своим видом, что не прочь переспать со мной прямо сейчас. Но это не лучшее место для любви.

Она ловко взобралась на утлегарь — торчащую балку у борта корабля — и зашагала по ней, будто гуляла в парке. Половина команды неожиданно высыпала на палубу. Рядом с обнаженной девушкой выросла мощная фигура Аравы. У него был такой вид, будто он собирался защитить ее невинность. Никто бы не рискнул испытать его силу. Его впечатляющей мощи оказалось, однако недостаточно, чтобы матросы отвели от девушки похотливые взгляды.

Целью прогулки Лауры был ее саронг бледно-зеленого цвета, который она повесила на конце мачты перед купанием. Она сняла платье и прижала его к себе как бы прикрывая свою наготу, затем шагнула к Араве.

Он сохранял свой обычный загадочный вид. Она вежливо протянула Араве свою одежду, чтобы легче было опереться на поручни, широко раздвинула ноги и держала их в таком положении достаточно долгое время. И ее помощник, державший платье, и я, и все остальные смогли внимательно рассмотреть очаровательную улыбку, в которой раскрылись ее верхние и нижние губы.

Закончив это упражнение, Лаура встала лицом к своему защитнику, довольно близко приблизившись к его обнаженному торсу, так что создавалась иллюзия, будто она трогает руками его соски. Но в действительности она искусно избегала контакта с ним и ограничилась только тем, что одарила его улыбкой, такой соблазнительной, что она могла бы оживить труп.

Если бы я был на его месте, то сгреб бы ее в ту же секунду в объятия, расцеловал так жарко, что она бы растаяла в моих руках и почувствовала слабость под коленками. У меня на мгновение возникло ощущение, что он собирается именно так и поступить.

Но с ловкостью осы девушка ускользнула от него. Отступив на шаг, она взяла из его рук саронг, окуталась им с шеи до ног, затем направилась к спасательной шлюпке, висевшей на борту корабля. Она взобралась на край шлюпки, которая шаталась у нее под ногами, прыгнула в нее, встала на колени и начала кого-то нежно ласкать со всепоглощающей страстью.

Я услышал, как в шлюпке кто-то зевнул, затем увидел, как голова Николаса поднялась над ее краем. Он начал протирать глаза от сна. Лаура принялась сильно и страстно целовать его в губы. Она упорно не смотрела ему в глаза: ее взгляд был сосредоточен на Араве, и глаза сверкали с упоительной страстью. Все это мне не очень нравилось.

Сойдя на берег, мы не обнаружили ни единого следа человека. Прибой слизал даже пепел от костра…

Мы бросили прощальный, благодарный взгляд на огромный черно-красный корабль, который исчезал на горизонте в лучах встающего солнца. Маленькие фигурки матросов суетливо бегали по палубе, взбирались на мачты.

Мы помахали им на прощание руками. Они не ответили, они уже забыли о нашем существовании. Затем мы последовали за Аравой, которому лучше было известно, в каком направлении двигаться. В конце концов, он был нашим проводником, и мы были обязаны ему подчиняться.