Ласточки
Шрифт:
Прежде чем она успела запротестовать, он вынул шпильки и рассыпал волосы по плечам, после чего спустил лифчик так, чтобы оголить груди.
– Куда лучше… расслабьтесь… великолепно! Роскошно. У вас классные сиськи, дорогая, их прятать ни к чему!
Глория напряглась. Она ожидала совсем не этого, хотя много раз, стоя перед зеркалом, замечала, что у нее высокая полная грудь. Алкоголь ударил в голову. Она улыбнулась, стянула лифчик и наклонилась вперед, так что груди были на виду.
– Вот так?
– Роскошно! Теперь позволим собаке увидеть кролика, – загадочно бросил Кен.
Во второй приезд, после еще одной порции огненной жидкости, застенчивость почти испарилась. На этот раз Кен снимал ее на меховой шкуре.
– Покажи ноги… идеально… повернись… о, да, у нас впереди много работы, красавица. Какой зад! Еще раз… нельзя ли снять трусики и немного раздвинуть ноги?
Нет!
На Глорию словно опрокинули ведро холодной воды. Что она делает, полуобнаженная, перед незнакомым мужчиной? Мадди так не позировала!
– Довольно. Никакого стриптиза.
– Знаю, дорогая. Но в этом бизнесе о скромности можно забыть. Нужно выполнять все желания клиентов, – возразил Кен, крепко ее обняв. – Такая девочка, как ты, должна гордиться своими формами. Почему бы не показать их всем, со вкусом, конечно.
– Я думала, что буду рекламировать корсеты и лифчики, – настаивала Глория, сконфуженная его предложением.
– Брось, Глория, это верный кусок хлеба с маслом! Ты способна на большее, и мы получим хорошие денежки. Высококлассные снимки для специализированного журнала.
– Вроде «Титбитс»? – спросила она.
– Возможно… но, повторяю, ты должна расслабиться и дать все, что от тебя требуют.
– Мне нужно подумать.
Глория заколебалась.
– А мне можно взять снимки?
– Я выберу лучшие и дам знать, когда их можно будет посмотреть.
– Пошлите по почте, – предложила Глория. Билеты на поезд стоили недешево, а она пока что ничего не заработала.
– Мне бы хотелось, чтобы ты вернулась. Могли бы устроить еще одну фотосессию. Хочешь, пойдем в соседний паб? Ты была хорошей девочкой, и я бы хотел иметь такую модель.
– Правда? – с облегчением выдохнула польщенная Глория. Она выглядела естественной, и, возможно, сумеет скинуть одежду. Он не предлагал ничего непристойного. И у него есть своя подружка. И потом, он коротышка с тонкими усиками, слишком старый и не в ее вкусе.
– Я подумаю. Когда мне приехать в следующий раз?
Неделю спустя, в субботний выходной она приехала снова. Если она хочет сколотить немного деньжат, нечего терять время.
Они немного выпили, отчего ноги Глории ослабели, потом они начали работать. Кен снимал ее, как он выразился, «в экзотических позах». Некоторые были немного неприличны, и она тихо радовалась, что, кроме нее и Кена, здесь никого не было. Похоже, бренди бросилось ей в голову и затуманило разум, а потом стало все равно, куда она кладет руки и ноги или одежду, которая исчезла, как по мановению волшебной палочки. Кен сказал, что снимки волнующие и пикантные.
Глория в алкогольном дурмане ковыляла на вокзал. Застучали колеса, девушку охватил озноб. Что она наделала? Неужели зашла слишком далеко и теперь ее будут считать дешевкой? Леди не должны так себя вести, но Кен твердил, что ее долг показать прелестное тело. Но в наготе нет ничего плохого, ведь так? В конце концов, это искусство! Зато она настоящая модель, но это тайна, восхитительная тайна! Маленькая мисс Красноголовка станет достойной соперницей мисс Ла Маделайн!
Хотя Плам исполнилось почти пятьдесят, день рождения получился веселым. Арчи и Вера Марри пришли на коктейль и чай. Глория и Грейс испекли бисквитный торт «Виктория» с кремом и джемом. Мадди приехала утренним поездом из Лидса с шикарным букетом, который поставили в вазу в холле. Она выглядела такой взрослой в своем сиреневом костюме и жемчугах Плезанс! Ничего не скажешь, прекрасная молодая женщина со сверкающими глазами!
Даже Джерри прислал открытку. Они так и не развелись, но по-прежнему жили раздельно. Плам почти не думала о нем и о том, что он открыто живет с Дейзи Аббот, как с женой. Все было очень цивилизованно, но все же их отношения не разорваны. Сумеет ли она наконец стать свободной и начать все сначала?
Теперь ее жизнь – Бруклин. Приток гостей был неравномерным, но достаточным, чтобы Глория оставалась на месте. Но иногда, по вечерам, когда компанию Плам составляли только приемник и собаки, лежавшие у ее ног, а дом стонал и трещал, она тосковала по суете и жалобам стариков. Как мог ее мир настолько сузиться?
Мадди с удовольствием пила чай и рассказывала о своем открытии. Оказалось, что мать Беллы была Тотти Федерстоун, старой подругой Плам.
– Боже, так она поймала Хью Фоксапа. Вот это молодец!
– Она назвала тебя «Прунс и Кастард». И что это означает? – рассмеялась Мадди, видя, как тетка краснеет.
– Она была блондинкой, с волосами цвета заварного крема, а я… с таким именем, как у меня… впрочем, все равно это было куда лучше, чем те прозвища, которые иногда давали. Все мы соперничали, нас представляли при дворе, родители давали вечеринки и балы. Моих это почти разорило, но тогда никто не мог поступить иначе, а девушки делали то, что им говорили. Мы с Тотти были из Йоркшира и вроде как дружили. Но у нее был титул, и она имела право первого выбора. Это все такой фарс! Нас выставляли, как породистый скот на рынке. Главное, чтобы мы не связались с неподходящими парнями из плохих семей. Так вот оно что… Тотти Фоксап. Хотела бы я снова с ней увидеться!
При мысли о тех далеких днях Плам погрустнела. Их с Джерри бросило друг к другу, но они были слишком молоды и глупы, чтобы понимать, насколько они неподходящая пара. Она постарается, чтобы Мадди сделала правильный выбор… когда придет время.
Чудесно, что Мадди останется на ночь. Это лучший подарок для Плам! Она надеялась, что завтра племянница встанет рано и будет возиться на кухне и сплетничать с Глорией, как в прежние времена. Теперь эти девочки – ее семья.
Она всегда благодарна Арчи и Вере за компанию, но молодые голоса наполнили дом болтовней, шумом и такой энергией!