Чтение онлайн

Ребята зашумели, поддержали предложение Коли Серова, но Семен и не собирался уходить.

— Чего вы на меня напустились? — сидя за партой, отбивался он. — Слова сказать нельзя. А Юра пусть сразу говорит, не тянет.

В это время, не замеченная ребятами, в класс вошла старшая пионервожатая Оля. Она постояла немного у двери, прислушиваясь к спору, но, так и не поняв, из-за чего он разгорелся, попросила Юру рассказать, в чем дело. Юра в нескольких словах рассказал о Ласточке, о том, что звено с охотой согласилось ухаживать за больной лошадью и что возражает только один Семен Половинкин.

— А я не возражаю, — буркнул Семен.

— Как не возражаешь? — накинулся на него Коля Серов. — Не ты ли только что говорил: а нам, мол, какое дело?

Слово взяла старшая вожатая.

— Поступок Юры — благородный поступок, пионерский! Юра правильно понял свой долг. Кто они, эти люди, которые гнали табун? Колхозники, советские люди. Фашисты напали на их село, и они за тысячи километров погнали скот в наши края, чтобы спасти его. Не собственных коров погнали, а колхозный скот. Как думаешь, Семен, должны мы им помочь или нет?

— Конечно, должны, — ответил Семен.

— Так почему же ты против предложения Юры о шефстве над лошадью? — спросила Оля.

— Да я и не против, только на будку к Юре ходить далеко. Время зря тратить. В село бы нужно лошадь перевести. Ко мне во двор можно или на колхозную конюшню.

Но Юра запротестовал. Он сказал, что лошадь лежит почти без движения и сейчас нечего даже и говорить о ее переводе в село.

Порешили на том, что над больной лошадью будет шефствовать все второе звено.

— Давайте сейчас пойдем к Юре, поглядим лошадь, — предложил Сережа Ладыгин, черноглазый шустрый паренек.

— Нечего зря ноги топтать, — ответил Семен. — Думаешь, ей полегчает оттого, что ты поглядишь на нее? К ветеринару нужно сходить, а потом можно и на будку.

Вожатая Оля предложила пойти всем звеном к директору школы и посоветоваться с ним.

Николай Петрович (так звали директора) горячо одобрил решение ребят, но предупредил:

— Смотрите, ребята, не опозорьтесь. Слово пионера не должно расходиться с делом. Нужно будет приложить все усилия, но лошадь спасти.

Тут же в кабинете директора был составлен план дальнейших действий.

Прямо из школы ребята пошли в правление колхоза к председателю. Он внимательно выслушал их и похвалил:

— Правильно поступаете, ребята. Что касается кормов — поможем. В выходной день я велю подвезти сена. Кормов у нас с избытком.

— А вы дайте нам подводу, мы сами подвезем, — попросили ребята.

— Еще лучше, — ответил председатель. — Коли так — возьмите сена от ближних ометов. Только чтоб все было в порядке, аккуратно. А сейчас я пошлю с вами колхозного ветврача, пускай посмотрит вашу Ласточку. Животному, ребята, что и человеку, уход и лечение нужны.

Взяв записку председателя, все звено направилось к Ивану Матвеевичу, ветеринарному врачу, и вместе с ним к Юре.

Осмотр Ласточки был недолгим. Иван Матвеевич выслушал ее, измерил температуру, вздохнул.

— Положение, ребятки, тяжелое. Не скажу — безнадежное, но опасное. Крупозное воспаление легких. Болезнь серьезная, не все лошади от нее выздоравливают. Однако будем надеяться. Многое зависит от ухода. А потом — она еще молодая лошадь, организм не изношен, ему легче бороться с болезнью.

Он дал Юре белые порошки, рассказал, как разводить их и когда поить лошадь.

— А пить она будет? — справился Юра.

— Пить будет. У нее высокая температура, жажда мучит. Вы ей почаще пить давайте. Вода должна быть и не горячей, и не холодной, чуть тепленькой, комнатной. Завтра я снова наведаюсь. Такое состояние, как у нее, долго не может длиться.

Вышли из дровяника.

На дворе наступили сумерки. С хмурившегося несколько дней подряд неба начал сеять мелкий дождь.

— Ну, ребята, пошли, пока дождик маленький, — сказал Иван Матвеевич. — Теперь его не переждешь: на неделю, а то и на две зарядил. Осень пришла. Никуда от дождей не денешься.

— Юра, я у тебя сегодня остаться хочу, вместе будем к Ласточке ходить, — сказал Коля Серов. — Пускай мое дежурство будет первым. Ладно?

— Оставайся, — обрадованно ответил Юра. Но тут же спохватился. — А дома как? Ведь твоя мама не знает, что ты у меня заночуешь. Беспокоиться будет.

— Ребята забегут, скажут маме. Зайдешь, Семен?

— Ну что ж? Зайду, — ответил Семен, но, подумав, добавил:

— А ты, Серов, не дурак: не хочешь по дождю назад шлепать и напросился в дежурные. Этак и я согласился бы остаться сегодня.

Щеки Коли закраснелись:

— Я не из-за дождя, честное пионерское не из-за дождя, — быстро-быстро заговорил он. — Мне просто стало жалко лошадь. — и все. Я может и завтра приду. Пускай будет дождь, а я все равно приду.

— Стараться-то больно не из-за чего, это же не конь, а шкура одна, — сквозь зубы протянул Семен.

Тут произошло нечто неожиданное. Маленький Коля коршуном налетел на рослого Семена Половинкина и зачастил своими небольшими кулаками по его телогрейке. Семен сначала опешил, откачнулся назад, потом засопел и молча ринулся на Серова, и если бы в этот момент не вмешались Иван Матвеевич и остальные ребята, — быть бы большой потасовке.

— Эх вы, за такое хорошее дело беретесь, а драку затеяли, — с упреком сказал Иван Матвеевич. О-очень хорошо, о-очень похвально.

Слова Ивина Матвеевича пристыдили драчунов.

— А я его трогал? — сказал Семен. — Я не задевал, он первый кинулся.

— А ты словно камень: никакого чувства у тебя нет. Лошадь чуть жива, а он — шкура одна, — защищался Коля.

— Ну, — сказал Иван Матвеевич, — хватит разговоров. Поняли, что нехорошо поступили, оба по-своему виноваты, — и нечего долго об этом распространяться. Идти нужно. Вечер на дворе.