Чтение онлайн

Она взглянула на него и увидала по его лицу, что он действительно способен на это.

– Я верю тебе, мой Ральф, – просто сказала она.

– Спасибо, моя Сузи! Значит, теперь можно поцеловать тебя?

– Да, Ральф, и пусть этот поцелуй скрепит наш союз на всю жизнь.

Они обнялись и крепко поцеловались как жених и невеста, потом опустились на колени и обратились с горячей молитвой к Богу, чтобы Он благословил их союз.

Как только они возвратились домой, я сразу по их лицам поняла, что между ними произошло что-то особенное.

После ужина, который против обыкновения прошел в полном молчании, Ян все время порывался что-то сказать, но, очевидно, не мог и только изо всех сил дымил своей длинной трубкой и обжигался горячим кофе.

Ральф тоже сидел сам не свой и, видимо, боролся со словами, которые не хотели сойти у него с языка, хотя он всячески старался выпустить их на свет Божий. Я видела, как Сузи несколько раз пожимала ему украдкой под столом руку, желая ободрить.

Смотрела, смотрела я на этих чудаков, да вдруг расхохоталась и сказала:

– Все вы точно костры из сирого хвороста: как ни пыжитесь – все не можете разгореться. А интересно будет видеть, кто из вас раньше вспыхнет.

Эти слова, а в особенности смех, задели самолюбие мужчин; я давно знала, что они не любят насмешек над собой со стороны женщин.

– Мне нужно сказать кое-что, – разом проговорили Ян и Ральф и остановились, с беспокойством глядя друг на друга.

– Дай же мне говорить, – добавил Ян. – Зачем ты мне помешал? Успеешь сказать и потом.

– Извини, отец, это случилось нечаянно. Я вовсе не хотел мешать тебе, – ответил Ральф.

Я поняла, что он опасается со стороны Яна выговора за Сузи, хотя мой старик (тогда он, впрочем, вовсе еще не был стариком) ровно ничего не знал о том, что угадала я своим материнским чутьем.

– Извинение принимаю, хотя я тебе не отец, – отрезал Ян, стараясь не смотреть на Ральфа.

– Я называю вас отцом по привычке, – проговорил молодой человек, изменившись в лице. – Если вам это теперь не нравится, то я…

– Мне-то нравится, – перебил грустно Ян, – но… видишь, в чем дело, мальчик: я и мать в большом горе… Мы, то есть, они…

Бедный Ян запутался, замолчал и снова принялся усиленно cocaть трубку. Ральф сидел молча, ожидал, что будет дальше.

– Ральф, – немного погодя опять заговорил Ян, – они хотят отнять тебя у нас!

– Кто «они»? – с недоумением спросил Ральф.

– Да эти проклятые англичане, черт бы их побрал!

– Англичане! – вскричал Ральф. – Зачем же я понадобился им?

Выпустив целое облако дыма, Ян продолжал:

– Ральф, ты знаешь, каким образом ты попал к нам и как стал нам дорог. Мы думали, что все твои родственники погибли, когда разбился корабль, на котором ты плыл, и что о тебе совершенно забыли; но оказывается, мы ошиблись… В соседнем селении, куда я ездил на нахтмаал, видел двух шотландцев… Они разыскивают мальчика твоих лет по имени Ральф, чтобы передать ему важные титулы и большие имения… Эти шотландцы каким-то путем узнали, что разыскиваемый ими мальчик находится в Транскее у боеров. На днях они, наверное, приедут сюда и возьмут тебя.

– Вот оно что! – проговорил Ральф. – Ну что ж, пусть приезжают… С чем приедут, с тем и уедут.

– А ты разве не последуешь за ними? – пытливо спросил Ян.

– Я? – вскричал Ральф. – Ни за что! Клянусь в этом Богом!.. Может быть, по рождению я и англичанин, но я вырос здесь, среди боеров, и сам навсегда останусь боером. Мои родители умерли, а до остальных родственников мне дела нет. Никакие титулы и никакое богатство меня не прельщают. Все, что мне дорого, находится здесь, в Транскее.

При последних словах он взглянул на Сузи, которая до сих нор сидела бледная и дрожащая, а теперь расцвела как роза и смотрела на него счастливыми глазами.

– Ты говоришь как мальчик и совсем не знаешь жизни, – пробурчал Ян, стараясь казаться серьезным, чтобы скрыть свою радость. – Но я человек уже пожилой, видавший виды, и должен тебе сказать, что быть лордом у англичан очень недурно, хотя они и скверный народ… Я знаю, как живется английским лордам. Когда мне довелось побывать в Капштадте, я видел тамошнего губернатора, настоящего лорда. Он сидел на лошади, которой, как говорили, цены нет, и был одет, как сказочный принц, весь в золото. Все встречные снимали перед ним шляпы. При взгляде на него я невольно подумал, что хорошо, должно быть, живется на свете этим лордам… Вот и ты будешь таким же… Не забудь только совсем о нас, когда будешь знатным и богатым лордом… мы тебе, кажется, не сделали ничего дурного… Не смотри на меня такими глазами… Ты должен идти с этими шотландцами и пойдешь… то есть, я хотел сказать – поедешь. Я тебе отдам на память свою серую в яблоках лошадь и черную поярковую шляпу, которую только что купил на нахтмаале… Ну, слава Богу, теперь я все высказал… легче стало на душе… Фу-у! Ишь ведь, как я тут накурил… пойду немного проветрюсь… Ну, не дай Бог теперь этим шотландцам попасться мне под руку… не миновать им моих кулаков!

О, эти шотландцы! Если Ян готовился попотчевать их кулаками, то и я не прочь была угостить их чем-нибудь таким, чего бы они долго не забыли. Одна мысль о том, что мы скоро можем лишиться, и, быть может, навсегда, нашего дорогого мальчика, приводила меня в полное отчаяние. А что касается Сузи, то бедная девочка плакала навзрыд.

– Погоди, отец! – твердым и ясным голосом проговорил Ральф, видя, что Ян встал и собирается уходить. – Ты кончил, а теперь начну я.

– Говори! – коротко сказал Ян, со вздохом снова опускаясь на свое место и принимаясь яростно сосать потухшую трубку.

– Я хотел сказать, – начал Ральф, – что если вы отдадите… вернее, прогоните меня, то потеряете гораздо больше, чем выиграете.

Ян в недоумении вытаращил глаза на Ральфа, но я улыбалась, зная наперед, что тот скажет дальше.

– Что же я потеряю, – произнес Ян, – свою лучшую лошадь и новую шляпу? Так это неважно!.. Может быть, тебе этого мало, и ты желаешь получить еще что-нибудь? Например, полную упряжку черных волов?.. Что ж, я согласен, возьми и их. Пусть в Англии посмотрят, какой у нас скот.

– Нет, – холодно отвечал Ральф, – мне нужна ваша дочь, а не волы. Если вы прогоните меня, то и она пойдет со мною, слышите?

Сузи вскрикнула и схватилась за сердце, а я опять засмеялась, глядя на растерянное лицо Яна. Мой смех наконец вывел его из себя, и Ян сердито крикнул:

– Что ты все хохочешь, глупая баба? Говорят о таких серьезных вещах, а она знай себе хохочет! Слышишь, что сказал этот молокосос?

– Слышу, слышу и странного в этом ничего не вижу, – отвечала я.

– Как ничего не видишь странного! – вскричал окончательно выведенный из себя Ян. – Да что вы сегодня, сговорились взбесить меня или все с ума сошли?