Чтение онлайн

Ни один из пленников не согласился остаться. Всех отправили на драккары. Буривой, стоящий на стреме в заливе, был удивлен пленникам. Он думал, что я никого не оставлю в живых. Пришлось рассказать, откуда они взялись. Эсу бережно перенесли на мое судно. Она так и не пришла в себя. Забава сказала, что будет ее кормить взварами для укрепления тела и обезболивания от полученных ран. Очистив Эстрид от грязи и крови, лекарь перевязала ее, словно мумию. На ней не было живого места. Я отомщу за все, что тебе причинили, Эса.

После того, как на драккары погрузили награбленное, которого оказалось неприлично много, я приказал облить все, что может гореть, найденным маслом. Полыхнуло знатно. Требушетам отдали приказ на уничтожение уцелевшей стороны крепости. Несколько часов утюживания превратили когда-то неприступную крепость в груду камней, которая чадила дымом.

Единственного выжившего воина храма, того самого лучника, мы поместили в трюм. В Хольмгарде с ним разберемся.

Мы отплыли от Упсалы. Вернее от того места, которое так раньше называлось.

[1] Шаврик – кусок фекалий (старорусск.)

[2] Перевод песни «Valhalla Calling Me» из игры «Assassin’s Creed: Valhalla» Автор перевода: Руслан Левицкий, Вокал: Иван Савоськин.

Окрестности Упсалы, весна 827 г.

Мы выскочили из залива под покровом ночи. Наша флотилия не была перегруженной, так, как мы оставили снаряды и противовесы от требушетов на развалинах Упсалы. Ходот сообщил, что в храме было много сундуков с золотом и серебром. И хотя бы ради этого стоило на него нападать.

Бывшие пленники рассказали, что они являлись послушниками, которые были пойманы настоятелями при попытке к бегству. Порядки, которые царили в этом заведении, были ужасными. Храмовники имели обычай каждые девять лет проводить в Упсале общее торжество. Ярлы и конунги, все вместе и поодиночке, отсылали свои дары в Упсалу. Текущий год являлся девятым, поэтому в храме было так много драгоценностей. Каждый день вместе с животными в жертву приносили одного человека, так что всего за девять дней празднества в жертву приносятся 72 живых существа. Среди пленников, которые мы освободили, были и те, которых должны были принести в жертву. Поэтому, понятно их желание не оставаться там, а плыть с нами. Многие, судя по болезненному состоянию, могут не дожить до конца нашего путешествия.

Я надеюсь, что Эса оклемается. И все равно я не могу понять, зачем моего посла пытали и чуть не убили. Неужели эти храмовники совсем без царя в голове? Ну, вот и пришел я, на их голову.

Мы проплывали мимо Бирки, когда увидели два судна выходящих из города. Жаль, что нас заметили. Понятно, что десяток наших судов не рискнут атаковать, но хотелось бы, чтобы нас никто не видел. Когда будут слухи об уничтожении храма Упсалы, могут связать этот факт с десятком драккаров, которые видели у Бирки.

– Дед, может, стоит сделать круг и уплыть в другую сторону, не в Ладогу, чтобы уничтожение храма не связывали с нами? – спросил я Буривого.

– Не стоит переживать, Ларс, – ответил старик, – по моему маршруту мало кто сможет пройти.

– Я не переживаю по поводу погони. Я боюсь, как бы к нам незваные гости не пожаловали, если узнают раньше времени.

– Надо было думать об этом до того, как ты механизмы свои хитрые использовал, – хмыкнул дед.

– И то верно. Не подумал я об этом.

– Я в твоем возрасте тоже не думал наперед, но как видишь, до седин сумел дожить.

– Я даже не представляю, как тебе это удалось – дожить до старости, с твоим-то характером – я пытался скрыть улыбку.

Буривой покосился на меня, но промолчал, так же пытаясь спрятать ухмылку.

Я увидел Агу, прислонившегося к мачте. Его глаза были закрыты, на губах блуждала улыбка, а усы трепал ветер. Он молодец, сумел не утонуть в горе.

Погода испортилась. Варяжское море не хотело нас отпускать с сундуками, набитыми сокровищами. Поднялся ветер и зарядил дождь. Я только подумал, что все так гладко вышло в итоге. Шел мстить за смерть Эсы, а сумел выгрызть из лап смерти. Да еще и прибыток приличный получил. А тут погода может все планы попортить и свести на нет всю удачу.

Мы блуждали по морю, словно пьяный матрос в кабаке. Из поля зрения пропадали суда. Небосклон затянуло черными тучами. Одежда стала мокрой. У меня проскочила мысль о том, что, возможно, местные Боги решили так отомстить мне за уничтожение храма Упсалы. Бред конечно, но если мне, человеку 21 века такое в голову приходит, то мой варяги наверняка задумались о такой трактовке непогоды.

Сзади на драккарах послышалось:

Оу-оу-оу-оу!

Я слышу зов из вечности!

Оу-оу-оу-оу!

Ирий ждет меня!

Оу-оу-оу-оу!

Играть с судьбой в беспечности!

Оу-оу-оу-оу!

Ирий ждет меня!

Ирий ждет меня!

Прижилась моя песенка. Понравилось варягам. Я поддержал их своим голосом. Боевой дух моих воинов поднялся. И это очень хорошо, не хватало мне тут упаднических настроений.

Мы болтались в море часа три. Качка была ужасной. Когда появились первые лучи солнца, я вздохнул свободно. Чувствую, что впредь я буду стараться избегать морских путешествий. Когда море успокоилось, я дал сигнал драккарам остановиться и подсчитать потери. На удивление, все были на месте, ни один варяг не пропал, ни один драккар не исчез. Вот и замечательно, двигаемся дальше.

Обратный путь был изматывающим. В бури мы больше не попадали, но море штормило постоянно. Когда мы вошли в Ладожское озеро, люди оживились, значит, не один я с опаской отношусь к подобным путешествиям.

За это время у нас погибло двое бывших пленников. Качка и влажность вкупе с изможденным организмом не дают шанса на жизнь. Эса просыпалась лишь раз, но Забава дала ей снадобье и та уснула. По словам лекаря, Эстрид может выжить, если ей окажут незамедлительную помощь и высадят на берег. Я решил, что мы дойдем до Ладоги, а там высадим Эсу и пленников в крепость. Так будет лучше для их истощенных организмов.