Лариса Долина
Шрифт:
Долина решила стать Толкуновой 90-х. Но если Толкунова была органична со своей интонацией, со своей повадкой, со своими песнями в свое время, когда советская эстрада варилась в своем соку на задворках мировой цивилизации, то Долина, искусственно поместив себя в эти рамки, вызывает смех. Ее-то голосище, мощный, как труба, ее джазовая школа, ее агрессия (можно ставить знак равенства - ее изюминка), ее покоряющая властность... и на тебе - замяукала неловко переминающаяся солистка самодеятельного колхоза "Красный шкворень".
А репертуар? Хитренько сляпанный на так называемых "бытующих интонациях". Такой недоплагиат - интонация оттуда, интонация отсюда, вроде и не поймаешь - что-то знакомое... Для такого репертуара и голос не нужен. А голос без музыки...
Впрочем, ее пение вообще никто не обсуждает. Все поглощены обсуждением того, как Долина худеет и поправляется. Какая она домашняя и уютная. Кто у нее главней всего... А Лариса мурлычет себе что-то душевное...
Она может возразить (и справедливо!), что качество, мол, в банк не положишь. Ну тогда и претендовать ни на что не надо - премии, номинации. А то за двумя зайцами погонишься... Судят не по возможностям, судят по результату. Не то, что я могу, а то, что я делаю. (В настоящее (!) время.)
А результат следующий: репертуар Салтыковой качественнее. При том что она ни на что не претендует. Она из своего ниже чем минимума делает максимум. Долина из максимума - ниже чем минимум. И кто из них более достоин всяких там "оваций"? Тогда уж надо делать выбор: или больше раскупаться, или номинироваться...
Долина скоро станет необсуждаемой персоной. В том смысле, что там не будет предмета для разговора".
Как и предыдущая публикация, эта так же осталась без внимания со стороны певицы. То ли она ее не читала (что вряд ли), то ли посчитала ниже своего достоинства на нее отвечать.
Из интервью Л. Долиной: "Среди коллег у меня друзей - раз-два и обчелся. В основном у нас приятельские, доброжелательные отношения. Я ни о ком плохого слова не сказала и не собираюсь этого делать. Предавали меня далеко не коллеги. Это случалось в основном с женщинами, которых я считала своими подругами. Теперь круг сузился. Самой верной, самой любящей подругой осталась, к сожалению, только одна. Она живет в Санкт-Петербурге, мы с ней редко видимся, но перезваниваемся ежедневно. А так друзья в большинстве своем мужчины самых разных профессий. Есть даже разведчики, генералы. Если говорить о коллегах-друзьях, то они не из шоу-бизнеса. Это киноактеры. Дружить с ними интереснее, они люди другого пошиба - ни звездной болезни тебе, ни пафоса...
Моя дочь Лина сейчас в Лондоне, учится в "хай-скул", занимается дизайном. Даже нарисовала уже несколько концертных костюмов для меня. В следующем году думаем перевести ее в колледж в Швейцарии...
Я очень много знаю о жизни моей дочери. Знаю, например, всех ее друзей, всех мальчиков, в которых она влюбляется. Если кто-то из ее знакомых мне не очень нравится, мы это обсуждаем совершенно спокойно, без криков, на равных. Мне всегда хочется узнать, почему она выбрала именно его, что ее привлекло. Если чувствую, что в человеке есть что-то для меня несимпатичное, говорю: "Ты еще подумай, приглядись. Может, это не твоего поля ягода, как бы тебе потом не разочароваться, как бы тебе потом больно не было..."