Чтение онлайн

— Ерунда! Ты просто случайно открыла ларец, а теперь не можешь сама себе объяснить, как это у тебя вышло.

Роберт забрал у нее барабан и вернулся с ним в кабинет, чтобы попытаться разобраться в очередном розыгрыше Адама.

Итак, какая информация у него имелась изначально?

Адам жил в Майами, в течение последних нескольких лет они практически не общались, и вдруг ни с того ни с сего он прислал ему посылку — между прочим, из Нью-Йорка. А может, попросил кого-то сделать это за него. Причем никаких прямых доказательств того, что посылка именно от него, не предоставил. Не будь этого «сэра Боба», Роберт и Кэтрин ни за что не догадались бы, кто решил одарить их столь странным подарком.

Адам явно просил о помощи, что само по себе никак не вязалось с его характером и со всеми идиотскими шутками, которые обычно бывали связаны с пирушками, вечеринками, свиданиями и прочими сомнительными, но вполне себе веселыми вещами. Пару раз он просил одолжить ему денег, но обставлял свою просьбу более чем традиционно, без всяких выкрутасов.

Сейчас он явно имел в виду что-то другое и ясно намекал на то, что у него мало времени.

Роберт поставил ларец перед собой на стол и, положив подбородок на сложенные кулаки, вперил в него пристальный взгляд. Через несколько минут он вздрогнул от внезапного осознания, что во всем этом таится что-то… нехорошее.

Кембридж,

март 1981 года

Туман стал гуще, а воздух холоднее. Кэтрин шла под руку с Робертом на север вдоль Кингз-перейд. Миновав Сенатский дом, они оказались на Тринити-стрит. До сих пор им не попалось на глаза ни единого человека. Может, и слава Богу, ибо они смотрелись весьма странной парочкой, словно сошедшей с витрины книжного магазина, в котором началась распродажа коллекции фэнтезийных романов. Кэтрин захватила с собой фонарь, которым пыталась освещать дорогу, но туман был настолько плотным, что жалкий луч света терялся уже в двух метрах перед ними.

Они миновали Грейт-гейт-оф-Тринити, колледж Адама и лужайку за ним, на которой росла знаменитая яблоня Исаака Ньютона. Через некоторое время перед ними открылся парадный вход в колледж Святого Иоанна, богато украшенный скульптурами всевозможных мифических чудовищ и личным гербом основателя заведения — со слоновьими хвостами, крупами антилоп и козлиными головами, причем рога у одних были закручены, как и полагается, назад, а у других — почему-то вперед.

Уже на подходе к Круглой церкви Роберт вдруг поймал боковым зрением в витрине одной из лавок отражение третьего силуэта. Он быстро обернулся, но никого не увидел и списал все на дурацкую игру теней в плавающем низком тумане.

Церковь окружала невысокая каменная ограда. Роберт десятки раз ходил мимо этого здания, но порога никогда не переступал. Церковь была слабо освещена изнутри электрическими свечами, но при этом производила впечатление пустынной, что было немудрено, если принять во внимание поздний час. Когда они вошли, Кэтрин теснее прижалась к нему.

— Что-то мне слегка жутко, — прерывистым шепотом сообщила она. — А вы часто захаживаете в церковь, мой добрый волшебник?

Роберт отрицательно качнул головой. Высокие арочные двери, как они и предполагали, оказались заперты на крепкий замок. Они обогнули здание слева, шагая прямо по бывшему церковному погосту и пытаясь заглядывать в витражные окна, тускло освещенные изнутри.

— Во всей Англии, если верить путеводителю, есть только четыре круглых храма, — негромко сказала Кэтрин. — Все они были возведены в двенадцатом столетии для путников, жаждавших Божьего утешения в дороге. Их построило так называемое Братство Гроба Господня, тамплиерская секта, о которой, кроме сего факта, больше ничего сейчас не известно. Ну скорее всего это были храмовники, возвращавшиеся из крестовых походов в Палестину. Так! Я думаю, без моего конверта нам уже не обойтись.

Она передала ему фонарь, а сама достала карточку, скрепленную сургучом, сломала печать и, развернув лист бумаги, прочитала:

— Он что, хочет, чтобы мы взломали церковный замок?

Роберт пожал плечами, а потом показал на испещренные барельефными рисунками и надписями колонны входной арки, на которые они в первую минуту не обратили внимания. Вернувшись ко входу, они внимательнейшим образом обследовали эти колонны, но никакой птицы так и не отыскали. Недоуменно переглянувшись, вновь обошли церковь и вскоре оказались на заднем дворе, застроенном приделами, возведенными, очевидно, гораздо позже, чем главное здание. Здесь же оказался и почти современный викторианский особнячок из красного кирпича, приютивший, если верить вывеске, студенческий диспут-клуб под названием «Кембриджский союз».

На задней стене церкви выделялось своими особенно внушительными размерами витражное окно с изображением Распятия. Кэтрин поднесла к нему фонарь, и они рассмотрели его сверху донизу, но ничего, кроме нацарапанной на стекле даты «1942», не нашли.

И вдруг за их спинами раздался мужской голос, поразивший обоих как громом:

— Стекло вылетело во время авианалета в войну, и его потом восстанавливали.

Кэтрин непроизвольно вскрикнула и повисла на руке у Роберта, а тот, совсем позабыв о данном обете молчания, зло крикнул во тьму:

— Кто этот чертов сукин сын?! Меня чуть инфаркт не хватил, черт бы вас побран!

— Прошу прощения в таком случае, — послышался из тумана голос.

В следующее мгновение они увидели перед собой высокого мужчину в брезентовом плаще и веллингтоновских сапогах. Лицо его было скрыто под надвинутым на нос капюшоном.

— Кто вы?

— Всего лишь сторож. Люблю, когда на территории порядок и чисто прибрано. Вы, студенты, задаете мне работенки… Между прочим, у вас самих вид сейчас тоже не особенно приветливый. На вечеринку собрались?

— Позже, — отозвалась наконец успокоившаяся Кэтрин.

— А что вы тут делаете в такой час? Что-то ищете? Вам нужна помощь? — Судя по голосу, ему было примерно за пятьдесят. Произношение казалось нездешним, и речь была слишком «чистой» для банального церковного сторожа.

— Видите ли… — неуверенно начала Кэтрин. — Вам тут святые птицы на глаза, часом, не попадались?

— А как же! — тут же отозвался он. — Благочестивый Пеликан.