Чтение онлайн

За меч схватился Ото, покраснев,

Швырнул перчатку, сдерживая гнев:

"Что ж, я согласен, принимаю бой,

За Эзелина меч ответит мой".

Не изменясь в лице, хоть в этот раз

Быть может, он встречал свой смертный час,

Рукой, привычной, видимо, к боям,

Небрежным жестом, холодно упрям,

В одних глазах собрав весь гневный пыл,

Свой меч суровый Лара обнажил.

Их окружила рыцарей толпа -

Напрасно: в гневе ненависть слепа!

И Ото сыплет бранью, эту речь

Меч может оправдать и только меч.

Был краток бой: граф Ото, сам не свой,

На меч нарвался в ярости слепой.

Едва заметный выпад. Резкий стон -

И Ото наземь падает, сражён.

"Проси пощады". Раненый молчит.

Теперь не встать ему с кровавых плит:

Над ним, как демон мрака, в тот же миг

Склонился Лара, исступлённо дик.

И меч его сверкнул над головой

Грозней, чем перед схваткой роковой:

Тогда рассудок им руководил,

Теперь о сдержанности он забыл.

Напрасно гости удержать его

Пытались: граф не видел ничего,

И в ярости на тех он налетел,

Кто за руку схватить его хотел...

И вдруг - внезапно гнев его иссяк,

На раненого посмотрел он так,

Как будто руку проклинал свою,

За то, что не убил врага в бою,

Как будто разглядеть хотел ответ:

Смертельна эта рана или нет.

В опочивальню Ото унесён.

Явился врач, распорядился он -

И в замке воцарилась тишина.

Шептались гости в зале у окна.

А тот, кто был причиною всего,

Уже коня седлает своего,

И молча, недовольный сам собой,

Не оглянувшись, едет он домой.

Но где ж тот метеор, тот гость ночной,

Что угрожал неведомой бедой?

Где Эзелин? Мелькнул он без следа...

Зачем пришёл он и ушёл куда?

Задолго до рассвета он исчез.

Тропа, что пролегает через лес,

Известна, заблудиться он не мог,

А дом, где ночевал он, недалёк.

Но нет его и там, потерян след.

Проходит день, но Эзелина нет.

Постель не смята, в стойле конь его,

Оруженосцы ровно ничего

Не знают. Ищут на тропе, дрожа,

Следов убийства или грабежа -

Нет ничего. Ни смятого куста,

Ни пятен крови, или лоскута,

Ни трав, полузасыпанных песком,

Когда упавший на землю ничком,

В конвульсиях уже бессильных рук

Ногтями разрывает дёрн вокруг,

И по сырой траве ногами бьёт -

Трава всегда убийство выдаёт!

Но Эзелин, как видно, не убит:

Безвестность о надежде говорит,

Хотя у многих подозренья есть...

И вот молва порочит Лары честь:

При нём молчат, а без него опять

Не устают догадки повторять.

За часом час прошло немало дней,

И с каждым часом краски всё мрачней.

Залеченная рана не болит.

Но гордость всё равно кровоточит.

Сочтётся Ото с Ларой - он упрям.

Он Ларе враг и друг его врагам.

Теперь пусть разберётся суд во всём:

Кто Эзелина устранил тайком?

Ни у кого ведь не было причин

Желать, чтобы исчез граф Эзелин.

Разоблаченьем Ларе пригрозив,

Ушёл он, а теперь едва ли жив.

Слух ширится, ведь к истинам слепа,

Так любит тайны серая толпа.

А Лара к слухам повод подавал:

Ни с кем в округе дружбы не искал.

Он странно вспыльчив и неукротим,

А как владеет он мечом своим!

Где он искусство это смог постичь?

Где взял он ярость, хлёсткую, как бич?

Она не схожа с тем огнём слепым,

Что можно словом погасить одним.

Нет, в нём бушует, доброту презрев,

Глубинный, целеустремлённый гнев,

Лишь в том, кто долго власть в руках держал,

Такой безжалостный вскипает вал.

И тайны эти, и людская прыть

Всех порицать охотней, чем хвалить,

Всё в тучу собралось. И Лара сам

Знал, что придётся сразу всем врагам

Сплотившимся, ответить за того,

Кто мёртвый иль живой, травил его.

В стране дух недовольства закипал.

Там был тираном каждый феодал.

Любую прихоть, превратя в закон,

Путь открывал грехам и крови он.

Мятеж, междуусобицы, война -

Была готова вспыхнуть вся страна:

Всяк повода искал, чтобы опять

Резню междуусобную начать.

Союзник или враг. В такой войне

Никто не остаётся в стороне!

В своих владениях любой барон

Был царь и бог, всех притесняя, он

Слепую жажду мщенья разжигал,

И в душах поднимался гневный вал.

И Ларе завещал с землёй отец

Немало рук ленивых и сердец