Шрифт:
Фарид Рауф оглу
ЛАПКИ ГУСЕЙНА
(Азербайджанский триллер или страшилка новой волны)
На карамельной фабрике произошел ЧП. Точнее, все началось с ошибки на бумажной фабрике. Получив заказ на производство оберточной бумаги для конфет "Гусиные лапки", фабрика, в результате ошибки наборщика, выпустила конфетную бумагу с названием "Лапки Гусейна". И возможно, никаких последствий не было, если бы директора карамельной фабрике по чистой случайности не звали Гусейн Гусейн Ибрагимович Халилов.
Начальник районного отделения милиции, мало разбиравшийся в тонкостях бисквитно-карамельного дела, понял одно - директор фабрики начал выпуск конфет в честь себя. Он позвонил ему и, спросив веселым голосом о его делах, попросил поднять его "долю". Дела у директора идут так хорошо, что он уже стал выпускать конфеты в свою честь.
Вот тут Гусейн Ибрагимович зашевелился. Ошибка прямо отражалось на его кармане. Через некоторое время позвонили из министерства и попросили также увеличить ставку. Не за горами был звонок из прокуратуры, налоговой инспекции, пожарной охраны, санитарной инспекции с аналогичными просьбами.
Гусейн Ибрагимович вызвал к себе главного инженера Максуда Векилова. Последний явился к нему с портретом нового главы исполнительной власти и, перед тем как начать разговор, директор велел произвести смену власти у него над головой. Покончив с этим делом, главному инженеру пришлось выслушать брань директора по поводу досадной ошибки на оберточной бумаге. Он попытался робко возразить:
– Ошибка произошла не на нашей фабрике. Это - первое. Второе - конфеты уже поступили широкой партией в продажу...
– Надо их взять обратно!
– взревел директор.
– Шесть тонн?!
– Я поговорю с начальником торга. Он мой приятель...
– Да вот время не то. Плановую экономику, Гусейн Ибрагимович, сменила рыночная. Теперь товар реализуем разными путями. А вообще, название-то неплохое - "Лапки Гусейна" - красиво даже, романтично...
– Как это ты сказал? Романти... Мне без этого все это выйдет в копеечку! Конечно, если бы не это слово "лапки", то... второе слово звучит неплохо. А? В принципе, мне пришла в голову мысль, что неплохо бы... назвать конфеты именем... например, "Сабина", в честь моей дочери. Об этом надо будет подумать. А?
– Обязательно, - подхватил главный инженер. Он расхваливал и эту идею, и имя.
Лесть была приятна Гусейн Ибрагимовичу. Так он компенсировал ту лесть, изливаемую им самим в адрес уже своих начальников. Всюду должен быть порядок. Разве плохо было в советское время? Был порядок... Надежда есть, что все восстановится, пускай хоть под фасадом демократии, фашизма или сталинизма или еще черт знает чего. Главное - дать людям возможность зарабатывать деньги способом, какой принят у нас. И почет был, и уважение -"щюрмят", как говорится...
– Теперь перейдем к делу. Как там мое малое предприятие? ,,.- Завтра принесу выручку. Вот только с сахаром проблемы.
– Срежь с линии.
– Это означало, что конфеты, выпускаемые на государственном заводе, станут содержать меньше сахара. Станут вполне конфетами для диабетиков. Забота о здоровье населения прежде всего.
– Вчера я был в городе, - сказал директор. Там у нас в центре города есть небольшое ведомственное здание. Так вот, там есть клевый подвал, как раз для магазина. Проблема в том, что там кто-то проживает.
– Да, там живет наш работник - мой помощник Лятиф Аббасов. Он со времен царя Гороха ожидает очереди. Только вот напрасно. Квартир уже не будет. Время не то...
– Прекрасное время было, вот и кончилось. Теперь кто будет бесплатно раздавать квартиры. Советская власть им не нравилась, понимаете ли! Жили при коммунизме, а не знали этого. Все жаловались, что мясо по талонам... Короче, его надо оттуда выселить. Временно размести у нас тут, на территории завода. Мы имеем две подсобные помещения. Скажешь этому инженеру, что эту площадь Баксовет у нас отнимает. Кстати, возможно, что через год Баксовет выделит нам пару квартир. Обещай ему, что как только, так сразу... Понял - получит новую хорошую квартиру в панельном доме вместо этого вонючего, сырого подвала...
Главный инженер тяжело вздохнул. Предстоял нелегкий разговор. Успокаивало в этом деле только робость этого несчастного инженера Лятифа Аббасова. Он не умел бороться за жизнь под солнцем.
Его время было советское. Защита государства, социальная обеспеченность. Оплата интеллектуального труда в 140 рублей - мало, но на колбасу хватало. Теперь джунгли, человек человеку волк. Оскал капитализма, притом дикого, образца девятнадцатого века... И чего это понеслись фразы с коммунистического митинга в Москве?
Главный инженер жалел своего помощника, давал ему иногда "халтуру", чтобы "подзаработать" - семью содержать.
Лятиф же зарабатывал тем, что будучи грамотным инженером, хорошо умел делать чертежи и "рисовал" курсовые работы и дипломные проекты для оболтусов-студентов, заканчивающих институты за деньги.
Лятиф Аббасов вошел в кабинет тихо и присел. Максуд не знал с чего начать разговор.
– Лятиф, мы скоро должны получить несколько квартир из городского фонда. Есть решение предоставить одну из квартир тебе.
У Лятифа радостно загорелись глаза. Этого не может быть?!
– Кого и как я могу благодарить, - запричитал Лятиф.
– Не стоит благодарностей. Ты это заслужил. Директор о тебе высокого мнения. Возможно, мы тебе за счет завода сделаем ремонт в новой квартире. А то знаешь? У нас вселился и надо делать ремонт. Дом будет в Гюняшлях. Далековато, но зато нормальная квартира.
Лятиф ничего не сказал. Конечно, подумал он, плохо, что далеко от центра города. Он привык там жить. Но что поделаешь, будет хоть нормальная квартира.