Чтение онлайн

Девочка не сделала попытки уклониться. Дайна протягивала к нему руки, чтобы обнять и успокоить.

— …ы-ы-ы-ы-ы…

— Все в порядке, мистер Туми. Не бой…

И в этот момент Крейг всадил в нее нож и выбежал в зал ожидания, по-прежнему заходясь в крике.

Дайна на мгновение застыла. Ее руки нащупали деревянную рукоятку ножа, торчащую из платья, изучая, прошлись по ней. А потом она медленно, грациозно осела на пол, став еще одной тенью в сгущающейся темноте.

Алберт, Брайан, Боб и Ник пустили по кругу сандвич с ореховым маслом. Каждый откусил по два раза… и от сандвича остались одни воспоминания. Алберт подумал, что такой восхитительной еды не готовила даже его мама. Желудок уже требовал добавки.

— Я думаю, нашему лысому другу мистеру Уэрвику эта часть эксперимента понравилась бы больше всего. — Ник посмотрел на Алберта. — Ты гений. Туз. Ты это знаешь, не так ли? Истинный гений.

Алберт раскраснелся от счастья.

Это уж перебор. Я лишь воспользовался дедуктивным методом, о существовании которого напомнил мистер Дженкинс. Если два потока, двигающиеся в противоположных направлениях, встречаются, они смешиваются и образуют водоворот. Я увидел, что произошло со спичками Бетани, и решил, что в самолете может случиться обратное. Да еще ярко-красная рубашка мистера Гаффни. Она начала терять цвет, тускнеть прямо на глазах. Вот я и решил: если что-то теряет первоначальные качества вне самолета, может, в самолете эти качества начнут восстанавливаться. Вот…

— Прости, что перебиваю, — вмешался Боб Дженкинс, — но я думаю, что процесс восстановления нам надо начинать как можно скорее. Эти звуки! Но еще больше тревожит другое. Самолет — не замкнутая система. Боюсь, пройдет не так уж много времени, прежде чем он начнет терять свою… свою…

— Свою временную принадлежность?

— Да. Хорошо сказано. Топливо, которое мы зальем в баки сейчас, может, и будет гореть… но через несколько часов… возможно, и нет.

Неприятная мысль посетила Брайана: а если топливо перестанет гореть, когда они пролетят только половину пути, на высоте 36 тысяч футов? Он открыл рот, чтобы сказать об этом… и закрыл, не произнеся ни слова. К чему говорить об этом, если что-то изменить они бессильны?

— С чего начнем, Брайан? — по-деловому спросил Ник.

Брайан мысленно прокрутил все этапы заправки. Учитывая, что его помощники играли в самолетики только в детстве, проблемы, конечно, будут. Но неразрешимых он не видел.

— Начнем с того, что я запущу двигатели и подгоню самолет к «Боингу-727». Потом выключу правый двигатель борта, но оставлю в работе левый Нам повезло. Этот «767» оснащен заправочным клапаном на крыле и системой вспомогательных силовых установок, которые…

Пронзительный крик перекрыл мерное похрустывание. Затем кто-то стремительно взбежал по трапу. Ник мгновенно занял боевую стойку. Но в проеме появилось бледное, перекошенное от ужаса лицо Бетани, и Ник опустил руки.

— Пойдемте! — выкрикнула Бетани. — Вы должны пойти со мной! — И тут же подалась назад, на трап.

Алберт и Брайан решили, что сейчас она свалится с крутых ступеней и сломает себе шею. Но Ник прыгнул вперед, схватил ее и втащил в самолет. Бетани, похоже, даже не поняла, что была на волосок от смерти. Ее темные глаза переполнял ужас.

— Пожалуйста, пойдемте! Он зарезал ее! Я думаю, она умирает!

Ник положил руки на плечи, наклонился к ней, словно хотел поцеловать.

— Кто кого зарезал? Кто умирает?

— Я… она… мистер Т-т-туми…

— Бетани, скажи «чашка».

Она изумленно вытаращилась на него. Да и Брайан смотрел на Ника как на безумца.

— Скажи «чашка». Немедленно.

— Ч-ч-чашка.

— Чашка и блюдце. Повтори, Бетани.

— Чашка и блюдце.

— Молодец. Тебе лучше?

Она кивнула.

— Да.

— Хорошо. Если будешь терять контроль над собой, немедленно скажи слово «чашка», и ты сразу придешь в норму. Итак, кого зарезали?

— Слепую девочку. Дайну.

— Дерьмо собачье! Понятно, Бетани. Только этого… — Ник увидел, как Брайан, а вслед за ним и Алберт направляются к трапу. — Нет! — бросил он. — Оставайтесь здесь!

Брайан служил во Вьетнаме и хорошо знал, как звучит приказ, требующий безусловного выполнения. Он замер как вкопанный, и Алберт, не такой дисциплинированный, ткнулся ему в спину. «Я это знал, — подумал Брайан. — Я знал, что он возьмет командование на себя. Вопрос был лишь — когда и при каких обстоятельствах».

— Ты знаешь, как это случилось и где сейчас наш нехороший попутчик? — спросил Ник Бетани.

— Этот парень… этот парень в красной рубашке…

— Понятно. Можешь не продолжать. — Глаза Ника горели гневом. — Эти болваны оставили его одного. Готов поспорить на мою пенсию. Что ж, больше этого не повторится. Это была последняя выходка нашего мистера Туми.

Он вновь повернулся к девушке. Бетани поникла головой и дышала часто-часто. Волосы упали на лицо.

— Она жива, Бетани? — мягко спросил Ник.

— Я… я… я…

— Чашка, Бетани.

— Чашка! — выкрикнула Бетани и подняла на него красные от слез глаза. — Я не знаю. Она была жива, когда я… вы понимаете, побежала к вам. Сейчас она, возможно, и умерла. Он ударил ее ножом в грудь. Господи, ну почему среди нас оказался псих? Разве без него мало проблем?

— И никто из вас, кому поручалось следить за ним, не имеет ни малейшего понятия, куда он убежал после нападения на Дайну, так?

Бетани закрыла лицо руками и разрыдалась.

— Не ругайте ее. — Алберт обнял Бетани за талию, она положила голову ему на плечо и зарыдала еще сильнее.

Ник мягко отодвинул их в сторону.

— Если кого и надо ругать, Туз, так это меня. Мне следовало остаться с ними.

Ник повернулся к Брайану.

— Я возвращаюсь в здание аэровокзала. Ты — нет. Мистер Дженкинс абсолютно прав: наше время на исходе. Включи двигатели, но пока не трогай самолет с места. Если девочка еще жива, нам потребуется трап, чтобы поднять ее на борт. Боб, останьтесь у трапа. Туми в самолет допускать нельзя. Алберт, пойдешь со мной.