Чтение онлайн

Иден определенно следила за ними.

Что за сладкая месть – увести Олимпию Станислопулос, в то время как Иден торчит со своим дружком-уголовником.

Он встал.

– Пошли, – произнес он решительно. – Выпьем у меня в номере.

Лаки не стала долго задерживаться в Лос-Анджелесе. Она рассказала Джино о его внуке и о своем замужестве прежде, чем он мог прочитать о них в газетах, и тем самым выполнила свой долг. К счастью, Димитрий обладал достаточным влиянием, чтобы попридержать газетчиков до того момента, когда он сам будет готов сделать объявление.

На следующее утро она вызвала лимузин, купила билет на ранний рейс и отправилась в Нью-Йорк вместе с Роберто и Чичи.

Она не сердилась на Джино. Их вечер вдвоем шел великолепно, пока не вмешалась Сьюзан и не разрушила все очарование. Но надо смотреть на вещи трезво. Теперь все изменилось. Уже нет отца и дочери – вместе против всего мира. Есть отец со своей женой, приемными детьми и новым образом жизни. И есть дочь с мужем и сыном. У нее тоже появились другие приоритеты.

Лаки оставила Косте записку. Джино она написала короткое письмецо, в котором объяснила, что Димитрий вернулся из Европы раньше, чем предполагал, и ей надо немедленно лететь в Нью-Йорк.

Димитрий... Когда она сообщила Джино, за кого вышла замуж, последовало красноречивое молчание. Он был слишком умен, чтобы осудить ее решение, и только пробормотал:

– Поговорим завтра утром за завтраком.

Вот и все.

Ну, так она позавтракает на борту «боинга». Интересно, что он сейчас делает.

– Хочешь еще тост? – спросила Сьюзан.

Он отрицательно помотал головой.

– А чаю?

Снова нет.

– А как насчет чернослива? Твой любимый.

Он встал из-за стола и принялся мерить комнату шагами. Письмо Лаки пришло, когда он одевался. Почему она убежала?

Это все Сьюзан виновата. Сьюзан и ее чертов телефонный звонок. Прервала его, когда он почувствовал, что наконец пришло время поговорить с Лаки об убийстве ее матери. Он так давно хотел поговорить. Димитрий Станислопулос. Она что, рехнулась? По возрасту он ей годился в дедушки. И к тому же пользовался дурной репутацией. Все знали, что Димитрий давным-давно спит с Франческой Ферн, а уж она-то – настоящая акула.

Уф! Что Лаки нужно, так это родительский совет. Не то чтобы ему обрадовалась – скорее всего, она послала бы Джино с его советами куда подальше.

Но он ее отец. Попытаться-то он должен, не так ли?

– А что ты скажешь насчет свежего грейпфрута? – весело поинтересовалась Сьюзан.

Он хотел заорать на нее. Сказать, чтобы она заткнула пасть.

Но потом он убедил себя, что не ее вина, что она стала наводить на него смертельную тоску. Она-то не изменилась. Переменился он. Не для Джино Сантанджело монотонная шикарная жизнь, которую предлагал Беверли-Хиллз. Не для Джино Сантанджело премьеры и празднества, светские беседы и сплетни. Он – уличный мальчишка, привыкший к бурной жизни. А сейчас ему исполнилось семьдесят четыре года и он чувствовал себя стариком.

Там, в Лас-Вегасе, его место, там он, безусловно, вновь обретет энергию и жажду жизни.

Нью-йоркская квартира Димитрия была старомодной, душной и уставленной бесценным антиквариатом. Там постоянно жили двое слуг и дворецкий, и еще двое приходили ежедневно и выполняли менее ответственную работу.

К своему великому неудовольствию, Лаки приехала на день раньше Димитрия. Она уже видела его квартиру, но жить там значило совсем другое.

Предстояло произвести полное переустройство, иначе она вернется в свой любимый дом в Хэмптоне. Он такой белый, мирный и наполненный свежим воздухом. Единственное, что она там поменяла, – бассейн. Его засыпали землей и засадили розами.

Иногда, в периодически повторявшихся кошмарных снах, Лаки по-прежнему видела плавающий посреди бассейна плотик... распростертое тело ее матери... мертвой.

Димитрий позвонил из Парижа.

– Как Роберто? – спросил он первым делом.

– Прекрасно. Просит новую комнату.

– Прошу прощения?

– Твоя квартира угнетает. Можно мне что-нибудь с ней сделать?

– Тебе не нравится обстановка? Я над ней работал с лучшим в Нью-Йорке дизайнером по интерьерам.

Он, конечно, не собирался признаваться, что пять лет назад, когда обставлял квартиру, Франческа Ферн обещала расстаться с мужем. Именно она и занималась с дизайнером в расчете переехать туда, но к моменту завершения работ передумала и примирилась с Горацием.

Димитрий чуть с ума тогда не сошел от ярости. Тем не менее ему нравилось то, что она сделала из его квартиры. Менять ничего он не собирался.

– Она такая старомодная и душная, – пожаловалась Лаки.

– Я приеду, и мы все обсудим, – ответил Димитрий.

– Ты что, смеешься? Никаких обсуждений. Она наводит тоску, и я все тут поменяю.

Они еще поговорили о том о сем, и, когда Димитрий наконец положил трубку, он глубоко задумался. Лаки Сантанджело молодая и обладает сильным характером. Язычок у нее будь здоров, и она всегда делает то, что хочет. Он привык к другому типу женщин – к дорогим и богатым красавицам, знающим толк в наслаждениях и радостях жизни. Лаки же – цыганка. Правильно ли он поступил, женившись на ней?

Да, она – мать его сына и наследника. И следовательно, заслуживает права носить его имя.

В Париже Франческа Ферн вновь бурно ворвалась в его жизнь. Франческа, с ее рыжими волосами, большим ярко-алым ртом и хрипловатым выразительным голосом. Два года после их ссоры в Лас-Вегасе на празднестве в ее честь она оставалась холодна с ним. Но Франческа обладала прекрасно развитым чувством паузы. Она захотела вернуть его, как только поняла, что потеряла. Она позвонила ему в Париж.

– Я как чувствовала, что ты там, – проворковала она так тепло, как никогда не говорила с ним уже долгие годы. – Я одна сейчас. Когда мы увидимся? Сегодня вечером?

Франческа не относилась к тем женщинам, которым можно отказать. Она буквально пылала страстью. Она была его любовницей долгие годы, и Димитрий не видел ничего плохого в том, чтобы их связь продолжалась, никоим образом, разумеется, не отражаясь на их отношениях с Лаки.

– Да, сегодня вечером пообедаем, – пообещал он. – Я скучала по тебе, – промурлыкала она.

И Франческа снова вошла в его жизнь.

Фред Лестер, издатель, звонил Кэрри несколько раз. Он хотел пригласить ее на ленч и обсудить книгу, которую она якобы обдумывала. После третьего звонка она решила, что, возможно, идея с книгой не так уж и плоха. Судьба привела ее в кабинет Фредди Лестера, так почему бы не воспользоваться стечением обстоятельств?