Лаки
Шрифт:
Они прошли к ее личному лифту под успокаивающий перезвон игральных автоматов. Лаки чувствовала себя испуганной, по-настоящему испуганной. Если Джино женится опять, что станет с ней?
Она несколько часов гоняла в машине по пустыне, думая об этом. Когда Матт позвонил ей рано утром и сообщил сенсационную новость, она поняла, что произошла катастрофа. Димитрий уже давно ушел от нее, и Лаки была одна, мучилась от похмелья, и рассказ Матта застал ее врасплох. Она быстро оделась и незаметно ускользнула из отеля. В подземном гараже села в свой «феррари» и помчалась в пустыню в сопровождении песен Отиса Реддинга и своих печальных сумбурных мыслей.
Теперь она вернулась, и Джино стоял рядом, и... ну как он мог так с ней поступить?
В ее квартире всюду стояли огромные корзины чудесных роз. Лаки удивленно оглянулась и повернулась к Джино:
– Твоя работа?
Он еще сильнее помрачнел.
– Нет.
Она взяла одну из белых карточек, прикрепленных к корзинам. Только подпись, и ничего больше. Димитрий.
Лаки смяла карточку в руке.
– Кто их послал? – спросил Джино.
– Франческа Ферн, – быстро ответила она и швырнула карточку в угол комнаты.
– Очень мило с ее стороны.
– А что? Вечер вполне удался.
– Послушай, дочь. – Он со вздохом опустился на диван. – Я сделал ошибку. Следовало сначала сказать тебе, но я не сказал. И давай не будем раздувать из этого целую историю.
– А кто раздувает историю? Я только считаю, что ты мог бы сперва обсудить все со мной и уж потом трезвонить на весь свет.
– Ты мне дочь, а не судья. По-твоему, мне требуется твое разрешение?
– По-моему, тебе требуется мой совет.
Он начинал сердиться.
– В гробу я видал твои советы, – бросил он мрачно. – Сьюзан предупреждала, что ты будешь ревновать, и она оказалась права.
Лаки тоже обладала характером Сантанджело. Ее глаза опасно сверкнули.
– Мне наплевать, что там говорила Сьюзан. Вдова Мартино – это твоя проблема, и уж поверь, если ты на ней женишься, проблем у тебя будет более чем достаточно.
– Замолчи. Ты совсем не знаешь Сьюзан, так что не смей плохо о ней отзываться.
– Я только пытаюсь уберечь тебя от самой большой в твоей жизни ошибки.
– Детка, на своем веку я ошибался бессчетное количество раз – и в основном тогда, когда тебя еще и в проекте не было. И что самое интересное – мне как-то удалось выжить без твоих советов. Так что засунь их куда-нибудь подальше, улыбнись и пожелай мне счастья.
Лаки удалось изобразить на лице улыбку, хотя она всей душой ненавидела его за то, что он ведет себя как старый осел. Она кивнула.
– Ты прав. Ты хозяин своей жизни, и если ты так хочешь... ну, что ж... поздравляю.
– Вот так-то лучше. – Он ухмыльнулся, разом забыв свой гнев. – А теперь мне пора. – И он с довольным видом направился к двери.
– Стой! – решительно сказала Лаки. – Я не могу больше ждать. – Все шло к одному. – Ты обязан принять решение по Атлантик-Сити.
Джино нетерпеливо взглянул на часы.
– Сейчас у меня ни минуты свободной. Поговорим, когда я вернусь.
Лаки злобно посмотрела на него.
– Куда ты едешь?
– Разве я тебе не говорил?
Она отрицательно покачала головой и приготовилась к очередному удару.
Джино оправдал ее самые смелые ожидания.
– Я пообещал слетать в Лос-Анджелес вместе со Сьюзан. Она хочет, чтобы ее ребята узнали обо всем не из газет, а от нее лично.
Началось. Она теряла его. Джино... Папочка...
– Кто у нее? – спокойно поинтересовалась она, хотя внутри все кипело.
– По-моему, комплект – мальчик и девочка.
Холодным обручем сжало ей сердце.
– А сколько им лет?
– Понятия не имею. Где-то девятнадцать-двадцать.
Сьюзан была права. Лаки действительно ревновала. Но не к старой кошелке – к «ребятам», для которых Джино скоро станет отчимом.
О Боже! Она этого не вынесет. Почему все так? Почему в их жизнь ворвалась Сьюзан Мартино и все испортила?
– Когда ты собираешься вернуться? – спросила она, пытаясь скрыть свое разочарование.
– Я уезжаю, самое большое, на пару дней. Я позвоню.
– Но я должна знать решение об Атлантик-Сити сейчас, – в отчаянии воскликнула Лаки. – Я столько потратила времени и сил, чтобы все там организовать. Если мы не начнем действовать немедленно, вся моя работа пойдет насмарку.
Джино очень спешил. Сьюзан ждала, и сейчас не было ничего важнее.
– Ничего не случится, – заявил он уверенно. – Когда я вернусь, мы с тобой запремся и все обсудим. Обещаю. Можешь на меня положиться.
Еще недавно она поверила бы ему. Сейчас у нее не осталось прежней уверенности.
– Я думала, что больше всего на свете мы хотим построить новый отель вместе, – промолвила она тихо. – Что мешает тебе сказать сейчас «да» или «нет», чтобы я могла запустить сделку?
– Через два дня, – ответил он, поцеловал ее в щеку и ушел.
Лаки вышла на террасу и долго стояла, глядя в никуда. Солнце потихоньку опускалось в облака, и теплый дневной воздух стал заметно холоднее. В задумчивости Лаки прикусила нижнюю губу. Кто такая Сьюзан Мартино? Что о ней известно? Много лет она была женой знаменитого Тини Мартино. А до этого? Знал ли Джино вообще хоть что-нибудь о ней?
Повинуясь внезапно вспыхнувшему подозрению, Лаки взяла трубку и вызвала Боджи. Уже через пять минут он постучался в ее дверь.
– Мне нужна полная информация о Сьюзан Мартино, – объявила она. – Все. От рождения и до сего дня. Понятно?
Он кивнул. За прошедшие годы он успел привыкнуть к неожиданным пожеланиям Лаки. Она ничего не делала зря. У Лаки Сантанджело имелся свой стиль. Она ни на кого не походила, и он навсегда останется ей верен.
Когда Боджи ушел, Лаки справилась у телефонного оператора, не было ли ей звонков. Оказалось, дважды звонил Димитрий Станислопулос и просил ее связаться с ним.