Лаки
Шрифт:
– Успеха, детка, – напутствовал он ее, как заботливый друг.
Она уклончиво улыбнулась. Таблетки унесли ее в другой мир, где все это не имело значения.
Режиссер, нью-йоркец с крашеными волосами и узкими глазенками, сказал:
Играй как играется, дорогая. Живи происходящим, чувствуя все, как будто на самом деле. Сначала я сниму весь эпизод средним планом, а потом займемся крупными.
Как я выгляжу? – пропела она.
Потрясающе, киска. Все мужики обкончаются.
Она облизнула свои тонкие губы в ожидании волшебной команды: «Мотор!»
Режиссер подал команду, и все отступило на второй план.
Она шагнула на площадку с видом профессионала.
Иден Антонио.
Красотка киноэкрана.
На ней была надета только атласная ночная рубашка.
Нескладный актер прохаживался за занавеской в ожидании своего выхода. По знаку режиссера он вышел в круг, огромный и зловещий. Он тут же схватил ее. В его медвежьих объятиях Иден чувствовала себя беззащитной тряпичной куклой.
Она расслабилась и безвольно повисла в его руках.
Сопротивляйся! – прошипел режиссер.
Ага, сопротивляйся, – повторил Сантино, подавшись вперед. Лоб его усеяли капельки пота.
А зачем ей бороться? Ничего уже не изменишь, сопротивляйся или нет.
Непослушными руками она начала отбиваться.
Насильник довольно заурчал. Он рванул на ней атлас, грубо поднял ее и бросил на кровать.
Таблетки сгладили остроту ощущений. И прекрасно. В мечтах о кино она никогда не думала, что ее будут насиловать перед камерой.
Привет, малютка.
Тим!
О, какая прекрасная память!
Почему ты так долго не звонил?
Я полагал, что таким богатым молоденьким девушкам не стоит связываться с разорившимся актером.
Ты разорился?
Почти. Но думаю, что смогу наскрести достаточно мелочишки, чтобы пригласить тебя на обед сегодня вечером.
Честно?
Конечно. Ты ведь свободна?
О да.
– Жду тебя в баре ресторана «Трейдер Вик» в восемь.
Бриджит повесила трубку и запищала от радости. Она знала, что Тим Вэлз в конце концов позвонит, и так оно и вышло. Великолепно!
Он назначил ей свидание, и она пойдет.
Только вот...
Как ей выбраться из дому?
Алиса деликатно похрапывала перед огромным телевизором.
Бриджит растормошила ее.
– Где я? – не сразу сориентировалась Алиса.
– Здесь моя школьная подруга, – объявила Бриджит.
– Где? – испуганно вскричала Алиса, мигом вскочив и оглядываясь по сторонам.
– Да не здесь, глупая. В Лос-Анджелесе. В гостях.
Алисе снился Джон Траволта. Где-то она вычитала, что он предпочитает женщин постарше. Она знала, что стоит ему ее увидеть, как вспыхнет любовь с первого взгляда. Миссис Алиса Траволта. Вот уж Ленни удивился бы.
– Как мило, – сказала она неопределенно.
– Она хочет, чтобы я у нее переночевала, – соврала Бриджит.
Алиса расцвела.
– Замечательно, – погладила она по голове девочку.
Вечером к ней собирался Клаудио, и теперь они смогут побыть наедине. Присматривать за Бриджит, конечно, надо, но нельзя же совсем забрасывать собственную половую жизнь. Клаудио – чрезвычайно талантливый малыш, и ей не хватало знаков его темпераментного внимания.
– Я не хочу ехать к ней в «роллс-ройсе», – заявила Бриджит. – Это будет бестактно.
Что до Алисы, так она вообще всегда и всюду разъезжала бы только в «роллс-ройсе». Все-таки Бриджит странный ребенок.
А как ты доберешься? – поинтересовалась она.
Возьму такси.
Но Ленни сказал...
Ну пожалуйста, Али, ну пожалуйста! Если ты не скажешь Ленни, то и я тоже промолчу.
Алиса не видела ничего страшного в том, что девочка поедет на такси.
– Ну хорошо. Но не разговаривай с шофером. Они ведь все иностранцы без законного вида на жительство, сама знаешь.
Бриджит усмехнулась про себя. То, что она собирается сделать, тоже незаконно, ну и что?
Она помчалась в гардеробную Олимпии и начала лихорадочно рыться в ее одежде. Свитера и блузки, платья и юбки, шарфы и пояса, пиджаки и брюки. Разбирать туалеты Олимпии – все равно что копаться в магазинном развале. Какой у матери, однако, ужасный вкус – Бриджит не смогла подобрать ничего подходящего, кроме поношенного шарфа под леопарда, который висел в дальнем углу. Она могла бы поспорить, что он некогда принадлежал Флэшу.
Бриджит радостно схватила его. Облегающие джинсы, один из пиджаков Ленни и шарф – особенно если его действительно когда-то носил Флэш – составят клевый ансамбль.
Когда она потянула на себя шарф, раздался тихий свистящий звук и часть стены ушла в сторону, открыв за собой потайную комнатку.
Бриджит удивилась, но скоро пришла в себя. Она решила, что наткнулась на тайник, где ее мать хранит драгоценности.
Сгорая от любопытства, она отпихнула одежду в сторону и вошла в крошечную комнатку. Вдоль стен тянулись полки. А на полках стояло множество пузырьков с разноцветными таблетками, стеклянные пиалы, коробочки с чем-то резко пахнущим, коричневым, похожим на табак, и пакетики с белым порошком.
Бриджит наморщила лоб.
Наркотики?
А чьи?
Ленни? Он – кинозвезда. А ни для кого не секрет, что все кинозвезды – заядлые наркоманы. Она читала про это то ли в «Энкуайрере», то ли еще где-то.
Из интереса Бриджит взяла пакетик с белым порошком. На вид он напоминал сахар, но она поняла, что это кокаин. С волнением она вспомнила свою встречу с Тимом Вэлзом. Он нюхал кокаин и рассердился на нее, когда она чихнула и рассыпала свою долю. Интересно, что он скажет, если она принесет ему подарок? Он наверняка обрадуется. А больше всего на свете она хотела порадовать его.