Чтение онлайн

— А ты уверен, что она не блефует?

— Да вряд ли, Граф. Какой ей резон к нам приходить, да еще и требовать. Свою шкуру в первую очередь подставляет.

— Значит, игра стоит свеч? Что-то мне подсказывает, Макс, что главное ты мне пока не озвучил? Не в прибыли же дело, верно?

— Правда, правда. Захомутать твоего братца Татьяна решила. Женись, говорит, и будет тебе счастье…

— Замуж за тебя? Как-то она резко упала в моем рейтинге умных женщин.

— О, да ты еще поподкалывать меня решил? Настроение хорошее?

— Ну что ты, Макс. Какие подколы? Только трезвый расчет. Пригодились наконец-то замашки твои кобелиные. Хоть для пользы дела пойдут. Остепенишься, гляди, дом-семья-работа. Чем черт не шутит? Ну, а если серьезно, она что думает — это гарантия?

— Ей не так штамп в паспорте нужен, как считаться одной из нас. Думает, фамилия Воронова прикроет ее бля***ий зад от притязаний бывшего любовника.

Хм, каков план… Освободиться из-под одного покровительства, сменить его на другое, по всей видимости, для нее более перспективное. Значит, не так твердо на ногах стоит Беликов, как нам кажется, или же ее влияние ослабевает. Понятно, что брак полостью фиктивный, если вообще состоится. Но на данном этапе главное ее не спугнуть и выжать максимум, а способ — дело второстепенное.

— Ну, обещать — не значит жениться, а жениться — не значит сделать женой. Будем решать проблемы по мере их поступления. Что ты ей ответил?

— Сказал, что подумаю…

— Это верно. Тут думать всем надо. Блефовать нужно очень правдоподобно, чтобы даже Станиславский с того света аплодировал… Для начала дело закрыть по оружию и прокурора на крючок посадить… А Таня… — усмехнулся, — брат, за фраком-то когда едем?

— Меня больше интересует, где мы проведем мальчишник…

— Кстати о мальчишниках и прочем веселье. Как там дела по алкоголю. Ахмед проглотил, что мы ему обороты убавили?

— Пришлось, только чувствую, что костью в горле стоит ему все это. Сам знаешь, что за мразь… За зад хрен возьмешь, увиливает, с**а.

— Значит, пока все по-прежнему — придерживаемся вынужденного нейтралитета. Наших удалось внедрить? Живы еще?

— Бегают пока… Наблюдаем и спиной не поворачиваемся…

Я подхватил его фразу, потому что подумали мы об одном и том же:

— Держа за ней сжатый в кулаке нож…

— Именно так, брат, именно так… Ну что — по делам? Некогда расслабляться.

— Да, Макс. Покой нам только снится…

— Андрей, я когда говорила, что дело важное и не терпит промедления, имела в виду нечто другое, но меня порадовал ход твоих мыслей… и не только мыслей, — Настя лежала на кровати, глядя в потолок, не пытаясь, как многие, прикрыть простыней свою наготу. Никогда не понимал это напускное стеснение — как будто я что-то не успел там рассмотреть.

— Уверен, что это дело не менее важное, я бы даже сказал… срочное, — я встал с постели и пошел в сторону бара. Налив Насте бокал белого вина, а себе как обычно, вернулся обратно и протянул ей напиток. — Анастасия Сергеевна, у вас тут так уютно, что я чувствую себя, как дома. В чем секрет? Изучала фен-шуй?

Она приподнялась, принимая из моих рук бокал и пригубив немного вина, загадочно улыбнулась.

— Да, есть один секрет, Андрей Савельевич. Только с чего вы взяли, что я собираюсь его раскрывать?

— Ты мне бросаешь вызов? Нарываешься на допрос с пристрастием?

— С особым пристрастием, впрочем, по-другому с тобой не бывает… Но я стойкий боец, со мной хоть в разведку.

— Даже под пытками не признаешься?

— Андрей… пытки? Ты серьезно? Из твоих уст это звучит…

— Неожиданно?

— Чертовски сексуально…

— Думаю, это надо использовать…

— Андрей, ты подлец…

— Еще какой…

Она немного отстранилась и, посмотрев мне в глаза, сменила тон.

— Андрей, послушай… Сейчас дела — последнее, о чем бы я хотела вспоминать, думаю, что после нашего разговора твое настроение перестанет быть игривым.

Я смотрел на ее лицо, выражение которого сменилось всего за несколько секунд и почувствовал, что и сам немного напрягся. Я понимал, что у нее для меня что-то есть и это что-то меня совсем не порадует.

— Что произошло, Настя?

— Не буду ходить вокруг да около, Андрей. Но у нас в управлении происходят непонятные вещи. Дело по Карине… оно просто исчезло.

— Что значит исчезло? Его же закрыли… — в одно мгновение почувствовал тяжесть, так бывает, когда воспоминания внезапно рассекают кожу своей остротой, напоминая, что есть вещи, которые невозможно забыть. — Кому оно понадобилось?

— Я не знаю, кому, но факт остается фактом. Его нет. Но это не все. Архив с делами подожгли, сгорело почти все. Так что нет ни дела, ни вещдоков, как будто и самого… случая не было. Понимаешь?

— Что за бред? Три года прошло. Не нашли никого, — я запнулся… Мы хоть и не обсуждали никогда с ней эту тему, но оба знали, что она обо всем догадалась. Кого и почему тогда не нашли…

— Вот и я не понимаю. Но это не случайность. Даже в электронной базе затерты все упоминания… Скорее всего, замаскируют под хакерскую атаку…

— То есть кто-то намеренно уничтожает все следы… — мгновенная догадка прострелила в голове, словно молния. Дьявол. Я, еле сдерживая вырывающая наружу злость, сцепил зубы и почувствовал, как они заныли от сильного скрежета. Это, бл***, значит, что несмотря на то, что те подонки один за другим подохли, за всем этим стоял кто-то еще. Осталась какая-то влиятельная тварь, которая поняла, что Вороны рано или поздно гарантированно выйдут на оставленный след, из-под земли достанут и закопают обратно.

— Настя, со сгоревшим архивом ничего уже не сделаешь, но электронная база — айтишники иногда шаманят лучше Копперфилда. Нужен специалист, профи, ас — я займусь этим. Нужен будет доступ к этой базе…

— Задача трудная, но не невозможная, Андрей…

Я быстро оделся и сбежал вниз. Открыв дверь автомобиля, рявкнул водителю, чтоб гнал в сторону дома. Мне нужно было срочно связаться с одним генералом, бывшим чекистом, у которого остались очень влиятельные связи. Я в свое время помог провернуть ему одно дело с недвижимостью, все как мы умеем — чисто, не пятная честного имени доблестного служащего КГБ. Хорошая услуга всегда дает возможность взаимной просьбы. Я был уверен, что все те движения, которые начались в управлении, можно будет если не пресечь, то хотя бы не дать концам уйти в воду.