Чтение онлайн

Они были готовы использовать обнаженные тела в качестве подложки для своих произведений и заменить краску кровью, сырым мясом или даже экскрементами. Они считали своим долгом без прикрас показать зрителям всю жестокость реальности. Лизин также посетила сайт человека, называвшего себя «TheInfiniteArt, - который, судя по всему, был хорошим знатоком творчества Мёльцера.

Она нашла черно-белые фотографии некоторых Aktionen, которые вызвали у нее тошноту. Вульгарность, грязь, унижение. На одном снимке молодой художник был распят на земле, полностью покрытый внутренностями животных – десятки и десятки килограммов. На другом он был внутри выпотрошенной и зашитой коровы: была видна только его голова, торчащая вместо головы животного. По объяснениям интернет-пользователя, из этих работ проступало мощное художественное послание, но Лизин это казалось просто грязной порнографией. Где было искусство в этом? Как можно было думать, что с помощью подобных ужасов можно передать какое-то послание?

Она также обратила внимание на то, что Мёльцер и его коллеги неоднократно имели проблемы с законом. Их публичные перформансы часто прерывались, и они попадали в тюрьму на несколько дней за оскорбление, эксгибиционизм, нарушение общественной морали. Но каждый раз, как только появлялась возможность, они начинали все сначала. В результате об этом движении заговорили во всех художественных кругах мира.

И когда Мёльцер отделился от венского течения, чтобы работать самостоятельно, он уже был известен.

По данным TheInfiniteArt, с этого момента Мёльцер начал путешествовать по миру в своем кемпере, живя на небольшие гонорары. А через несколько лет он пришел к выводу, что эстетическое совершенство, к которому он стремился в своих «произведениях, - больше не может быть выражено перед публикой.

Тогда он перешел на пленку. Съемка своих все более и более противоречивых «акций» позволяла ему не только достичь того самого знаменитого совершенства – пленка сама по себе становилась произведением искусства, которое можно было ретушировать, рвать, прокалывать, – но и сохранить след своего творчества после завершения перформанса. Лизин глубоко вздохнула. Она была ошеломлена.

И, главное, у нее не осталось ни малейшего сомнения: пленка, которая была у нее, действительно была плодом безумного ума Мёльцера. На пленке была подпись монстра. Но если он занимался съемками, то кто же был исполнителем? Кто был дирижером, скрывавшимся под маской быка? Разрываемая тысячами вопросов, она все же продолжила свое изнурительное чтение. Она обнаружила, что Отмар Мёльцер, ставший к тому времени известным на рынке современного искусства, с годами разбогател. Он жил в крупных столицах – Берлине, Амстердаме, Нью-Йорке, Лондоне – прежде чем в конце девяностых годов остановился в Париже с моделью, в которую влюбился, молодым французом, умершим от муковисцидоза в 2002 году. И, наконец, Лизин обнаружила, что эта трагическая смерть разрушила австрийца, еще больше погрузив его в мрак. С этого момента «Акции» превратились в настоящие оргии.

С тех пор художник путешествовал по Франции, скрываясь в тайных местах, чтобы избежать проблем с правоохранительными органами. Впрочем, он прекрасно знал закон. Его работы, какими бы чудовищными они ни были, оставались в пределах допустимого, хотя и вызывали гнев многих ассоциаций, в частности, защищающих права животных, и каждая ретроспектива вызывала оживленные споры и бесконечные дискуссии о пределах творчества, вопрос, который всегда остается открытым. Было ли искусство отдельным миром, в котором свобода самовыражения позволяла все, изображать что угодно? Цензура означала ограничение демократии и индивидуальной свободы?

Лизин пролистала остальную часть страницы. Последний официальный фильм Мёльцера вышел пять лет назад и назывался «Aktion 144: der Flug des Schwans» («Полет лебедя»).

– А как ты назвал жертву Роми? Какой был посыл, проклятый ублюдок? Ты себя за Бога возомнил? Ты думаешь, что твое отвратительное искусство дает тебе право делать все, что тебе вздумается?.

На этот раз она почти закричала. Этот тип вызывал у нее отвращение. Подумать только, ему почти восемьдесят, а он все еще способен творить такие ужасы... Хотя ей совсем не хотелось, она должна была посмотреть другие видео этого сумасшедшего. Может быть, среди участников она узнает мучителей Роми. Приглашенные в свиных масках, человек с головой быка... Эти люди наверняка были из ближайшего окружения Мёльцера. Должен был быть способ их идентифицировать.

На сайте она заметила ссылку «МЕДИА» и щелкнула по ней, но в нескольких строчках было объяснено, что видеозаписи Aktionen Мёльцера были удалены по причинам, связанным с авторскими правами. Однако там было сообщение от известного TheInfiniteArt: - НАПИШИТЕ МНЕ ЧЕРЕЗ РАЗДЕЛ «КОНТАКТЫ, - ЧТОБЫ ПОЛУЧИТЬ ДОПОЛНИТЕЛЬНУЮ ИНФОРМАЦИЮ О ФИЛЬМАХ ОТМАРА МЁЛЬЦЕРА ИЛИ ЛЮБЫЕ ДРУГИЕ УКАЗАНИЯ.
– Лизин не раздумывая написала сообщение с просьбой связаться с ней: она была независимым журналистом, работала над большим репортажем на тему искусства и насилия и хотела посвятить современную часть работы творчеству австрийского художника. Фактически она поставила себя на место своей самозванки.

После этого она покинула страницу и продолжила свои исследования. О Мёльцере были другие статьи, но менее подробные. Некоторые просто упоминали присутствие художника в программах зарубежных фестивалей. Она также поискала на YouTube знаменитые видео. Остались только ссылки, которые никуда не вели. Было ясно, что кто-то очень внимательно следил за тем, чтобы эти записи не попали к широкой публике.

Уведомление сообщило ей о получении письма. TheInfiniteArt ответил сразу же. Его звали Роберт Энджер, и, если она согласится, он готов встретиться с ней в Париже, для этого он оставляет ей свой номер. Из осторожности Лизин набрала имя в Google. Согласно LinkedIn, этот человек был менеджером в парижской консалтинговой компании и называл себя любителем современного искусства. Ему было около тридцати, он был одет в костюм и галстук, выглядел безупречно. Он не упомянул ни сайт, ни псевдоним, возможно, чтобы не создавать связей между работой и своим «хобби.

Успокоенная, Лизин сразу позвонила ему с одноразового телефона, представилась снова и спросила: - Вы можете показать мне какие-нибудь фильмы Мёльцера?.

– Да, это возможно. У меня на компьютере около двадцати, в том числе несколько очень свежих. Его работы теперь официально оцифрованы, но некоторые были пиратски сняты во время фестивалей с помощью скрытых камер или мобильных телефонов. Время от времени они появляются в Интернете, нужно только найти их в нужный момент. Когда вы хотите встретиться?.

– Сегодня?.

– Я должен закончить работу для клиента. В семь часов подойдет? Предлагаю Le train bleu, на вокзале Лион, недалеко от моего офиса. Там мило и тихо, мы сможем найти уголок, чтобы поговорить.

Лизин записала информацию на листочке. Ей очень хотелось задать ему еще вопросы, но она ограничилась подтверждением времени и места.

– Прекрасно, — ответил он.
– Но я вынужден попросить вас об одном: не упоминайте свои источники в статье. Ни моего имени, ни псевдонима, хорошо?.