Чтение онлайн

– Это был Ин-Шатур, – невольно пробормотал ийлур.

– Да.

Она медленным, тягучим движением поднялась со своего места, ловко сняла с огня котелок и разлила по чашкам травяной отвар. В трепещущем свете костра Лан-Ару показалось, что на дне закоптившегося котелка что-то блеснуло. Что-то похожее на золотой песок…

– Держи. – Нитар-Лисс вручила ему горячую чашку. В ней и следа не осталось от надменной темной ийлуры; теперь она казалась просто молодой женщиной. Слишком красивой женщиной.

Принимая чай, Лан-Ар случайно коснулся ее пальцев и едва не расплескал кипяток себе на колени. Повисло неловкое молчание: Нитар-Лисс стояла, чего-то ожидая, а Лан-Ар не знал, что сказать. Затем ийлура отвернулась и принялась наполнять свою чашку.

– Ин-Шатур был великим смертным. – Ее голос дрогнул. – Пожалуй, он был единственным смертным, которого я могла бы полюбить… Мне так кажется. Но мы виделись всего несколько раз, и он всегда держался на расстоянии.

«Потом ты его убила», – заключил про себя Лан-Ар. Тепло от выпитого отвара разливалось по телу, вместе с ним волнами растекалась приятная легкость – и Нитар-Лисс в красных отсветах выглядела приятной и доброй, ее хотелось обнять и успокоить, оградить от всех опасностей Эртинойса…

– Как бы там ни было, у него оказалась карта, которую он перенес на твою кожу, – продолжила ийлура уже более решительно, – и он знал, от какой двери я нашла ключ.

Она замолчала и уставилась на огонь.

– Затем, судя по всему, он передумал, но свой дневник решил передать мне. И в самом деле передал, но кое-что предпочел оттуда убрать.

И, прикрыв глаза, она процитировала:

– «И создал он Вечный Сад, Сад Бога, и спрятал его в Лабиринте Сумерек…»

– Значит, Лабиринт Сумерек? – уточнил Лан-Ар, усиленно моргая, чтобы не заснуть. Наверное, одна из составляющих отвара обладала снотворным действием. Нитар-Лисс зевнула, тряхнула головой – и алые локоны, освобожденные от шпилек, рассыпались по плечам.

– Да. Там хранятся великие сокровища прошлого. Но, как ты уже понял, их охраняют. Тот старик… он, похоже, испытывает нас, чтобы понять, на что мы способны.

– А это еще кто такой?

– О, это старая элеанская легенда, – она потянулась, – быть может, я расскажу ее тебе в следующий раз.

– Я бы предпочел узнать сейчас, что это за элеан, который может шляться по чужим снам, – проворчал Лан-Ар.

Ему невыносимо хотелось спать, веки слипались, и казалось – стоит прислонить голову к мешку, сразу накатит сон.

«Что она добавила в чай-то?»

Нитар-Лисс, хоть и позевывала, прикрывая рот ладонью, выглядела бодрее.

– Но если ты прогнал его, то он тебе ничего плохого уже не сделает, – заметила она.

– Только мелкие гадости, – съязвил ийлур. – Кто он?

Нитар-Лисс подлила себе дымящегося отвара и, сделав глоток, поинтересовалась:

– Ты поверишь в то, что этот сморщенный, как сушеный гриб, старичок – сын Бога?

Лан-Ар едва не поперхнулся. С другой стороны – а отчего бы и не поверить? Простые смертные не лезут в сновидения. Он кивнул, и тогда Нитар-Лисс продолжила:

– Эта легенда стара, наверное, как сам Сумеречный хребет. Когда-то Санаул, Отец элеанов, появился в Эртинойсе. Ему, видите ли, хотелось узнать, как живут сотворенные им существа… И Покровитель нашел их столь прекрасными, что не удержался и влюбился в смертную из народа элеанов. Конечно, это продлилось недолго: ему нужно было возвращаться в свое жилище, да и очень скоро надоела ему женщина, которая на поверку оказалась существом довольно мстительным и сварливым – в общем, Санаул покинул Эртинойс, а у той элеаны родился сын. Сын Бога. И было ему дано состариться, но никогда не умирать. Санаул же, прознав о существовании полубога, спустился в Эртинойс еще раз и приказал своему отпрыску стеречь Лабиринт Сумерек и все его сокровища.

Лан-Ар прищурился.

– И ты собираешься сразиться с сыном Санаула?

– Знаю, знаю. – Нитар-Лисс с наигранной беспечностью махнула рукой. – Меня можно упрекать в излишней самоуверенности, но – уж поверь – этот старик нам не помеха. Смертная его половина давно превратилась в трясущееся древнее существо, а кровь Бога не дает ему отправиться к трону своего Отца. Единственное, что может Шатоэл – это пугать нас в снах и пытаться заманить в ловушку. Так что будь осторожен, Лан-Ар. Встретишь старика – беги и не давай ему обвести себя вокруг пальца.

Ийлур сонно кивнул. Веки налились свинцом, перед глазами все плыло – и Нитар-Лисс, на косах которой плясали алые огоньки, и догорающий костер, подернувшийся серебром золы, и черные стволы деревьев в сизой дымке утренних сумерек.

– Спи, – прошептала над ухом Нитар-Лисс, – тебе стоит немного отдохнуть… ты еще слишком слаб.

Как-то незаметно она подобралась совсем близко, заботливо подсунула под голову свернутое одеяло.

«Да она же подсыпала мне в чай сонного снадобья! – подумал ийлур. – Проклятье, ей было очень нужно, чтобы я заснул!»

– Спи, – улыбнулась в тумане забытья Нитар-Лисс, – спи.

Эристо-Вет полагала, что план ее гениален, как и все простое. Дар-Теен не возражал, лишь напомнил, что гадалки иногда врут клиентам, совершенно не опасаясь гнева Покровителей – дабы наивным смертным грядущее казалось слаще пряников. Эристо-Вет, в свою очередь, не стала спорить; жизненный опыт подсказывал ей, что вступать в словесные перепалки с мужчинами, даже самыми разумными, бесполезно, а потому она упрямо мотнула головой и заявила:

– Эльваан не гадалка. Она прорицательница. Между прочим, лучшая в Альдохьене!

– Как скажешь, дражайшая Эристо-Вет, – согласился ийлур, – главное, чтобы путь темной госпожи не свернул куда-нибудь в сторону от увиденного уважаемой гадалкой. Ведь ты даже не знаешь, где сейчас темная жрица.

– Вот поэтому я и собираюсь обратиться за помощью к прорицательнице.

– К гадалке. – Он хмыкнул.

– Нет, к прорицательнице. И, будь любезен, не назови ее гадалкой в глаза, иначе нам придется поискать кого-нибудь еще.