Чтение онлайн

– Этот день Враг запомнит на всю жизнь!
– провозгласил я и двинулся к гигантской секвойе, росшей в пятидесяти шагах от Малышки. Это дерево казалось необжитым и старым. Практически весь его ствол оброс мхом болотного цвета.

Лисолюды почтительно расступались, пропуская меня. Когда я остановился в шаге от древней секвойи и накрыл ладонью знакомый символ, меня снова окружили со всех сторон. Над нами повисла тягостная тишина.

Несмотря на то, что еще вчера Боровик сообщил мне о секретном помещении в стволе этой старушки секвойи, я заметно волновался.

Некоторое время ничего не происходило, отчего по моей спине промаршировал взвод мурашек. Вот смеху-то будет после такой речи попасть впросак. Пока мои пальцы судорожно пытались нащупать заветную выемку между жалами рыболовных крючков, мне стоило труда оставаться спокойным. Я чувствовал, как за спиной нарастало напряжение. Достаточно было одного скептического возгласа или шутки и торжественный момент будет испорчен.

В тот миг, когда я уже подумал, что ничего не получилось, и мое лицо постепенно начало наливаться краской, в подушечку моего указательного пальца впилось что-то острое.

– Внимание! Анализ крови: Положительный.

– Доступ в оружейную Лесограда получен!

С трудом сдержав вздох облегчения, я обернулся.

– Как я уже сказал. Наш Враг запомнит этот день на всю жизнь. Сегодня начинается возрождение Ордена Охотников на Чудовищ!

Пока я говорил, на меня уже никто не смотрел. Все внимание лисолюдов было приковано к тому, что происходило у меня за спиной. Выпуклый мшистый бок старой секвои несколько раз вздрогнул. Куски мха начали осыпаться. Послышался треск разрываемой древесины. Спустя мгновение толстый слой коры раздвинулся и обнажил широкие резные створки дверей.

– Добро пожаловать в оружейную ордена охотников на чудовищ, - с улыбкой пригласил я патриархов и первым переступил порог.

Как только я оказался внутри, секвоя продолжила трансформацию. Спустя несколько минут темноту зала прорезали десятки солнечных лучей, прорвавшихся сквозь только что открывшиеся окна.

На удивление, внутри не было ни пыли, ни каких-либо посторонних запахов. О чем я негромко сообщил шагающему рядом Боровику.

Тот лишь неопределенно пожал плечами, мол, а чего ты хотел от волшебного дерева?

Оказавшись внутри, старейшины родов замерли, разинув рты. Всюду, где только падал взгляд, стояли стеллажи, столы и стенды с оружием и доспехами. Мое лицо расплылось в грустной улыбке. Очередной фокус от охотников. Второй раз я уже не поведусь на этот обман.

Приблизившись к стеллажу с мечами, я уверенно протянул руку вперед. Хотел было произнести речь об иллюзиях, которые накладывали маги, следившие за сохранностью оружейной, дабы всякие проходимцы особо не пускали слюни на сокровища ордена, но произошло непредвиденное. Когда мои пальцы сомкнулись на серебряной рукояти одного из мечей, мне стоило труда сохранить спокойствие.

До меня вдруг дошло. Этот меч, равно как и остальное вооружение, никакая не иллюзия.

Великая Система мне тут же сообщила, что меч, который я случайно выбрал, обойдется мне в пять сотен жетонов. Громко сглотнув пересохшим горлом, я с трудом отпустил серебряную рукоять и обернулся.

Сказать, что патриархи были ошарашены таким великолепием, которое, к слову, все эти годы находилось прямо у них под боком, значит, ничего не сказать. Первым, кто попытался пройти дальше внутрь зала, был Хлад, но, напоровшись на невидимую преграду, замер вчитываясь в системное сообщение. Тоже самое произошло и с остальными патриархами.

Как только они закончили чтение, все их разочарованные взоры остановились на мне. Я понимал, что должен был сейчас что-то сделать. Что-то правильное. А еще я понимал, что объяснений здесь будет мало. Решение пришло само собой.

Пробежавшись взглядом по показателям уровней и оружию патриархов, я нырнул между стеллажами. А спустя три минуты, я уже стоял напротив глав родов и протягивал им три меча и секиру. Последняя предназначалась для Хвата Серогрива. Этот здоровяк единственный из четверых патриархов использовал это оружие.

В общей сложности подарки мне обошлись в почти три тысячи жетонов. Но эти траты стоили того. Сказать, что оружие понравилось лисолюдам, значит, ничего не сказать. Даже вечная маска холодности главы рода Краснолапов дала трещину. Вон, как глаза горят.

– Мастер Эрик, - обратился он ко мне.
– Смею предположить, что, показав нам все это, вы готовы поделиться с нами сокровищами вашего ордена?

– Совершенно верно, - кивнул я.
– Хочу добавить к сказанному вами, что я - единственный, кто может это сделать. Самые достойные, пройдя посвящение, получат соответствующий доступ ко всему, что вы видите. Скажу больше, таких оружейных по всему миру мой орден построил очень много. Надеюсь, вам не нужно объяснять, насколько усилится клан Остроухих?

Глаза лисолюдов загорелись. Восторженные возгласы сородичей взмахом руки прервал Хлад. Он слегка склонил голову набок и сказал:

– Насколько я разбираюсь в этой жизни у всего есть цена. Какова же ваша цена, мастер Эрик?

Я уже было открыл рот, но за меня спокойно ответил стоявший чуть в стороне и скрестивший на груди руки Боровик:

– Вы должны помочь мастеру Эрику стать магистром ордена охотников на чудовищ.

Хлад полуобернулся и многозначительно взглянул на остальных патриархов. Глава рода Желтоглазов, сухой низкорослый лис, слегка прищурился и еле заметно кивнул. В сложившейся ситуации он теперь второй по значимости лисолюд в городе. Еще вчера, когда Прок познакомил нас, я успел удостовериться в том, что Храбр Желтоглаз при распределении скрижалей не забывал о «разуме».

Что же касается Хвата Серогрива, этот здоровяк явно пренебрегал вышеуказанной характеристикой. Любитель хорошей драки и выпивки, он первым безоговорочно поддержал Прока. Поговаривают, что он всего лишь номинальный глава рода. На самом деле в его доме всем управляет его супруга. Прок потом сказал, что, если бы жена Хвата была против нашего плана, тот бы не осмелился так рьяно рваться в бой. Он и сейчас, когда на самом деле решался важный вопрос, словно мальчишка был полностью поглощен созерцанием подаренной секиры. По сути, тем самым он отдавал всю инициативу своим более «разумным» соплеменникам.