Чтение онлайн

А затем последовал мощный магический удар слева, опрокинувший меня на мостовую и протащивший несколько шагов по булыжникам словно тряпичную куклу. В игру вступил второй некромант, до этого старательно изображавший слепоту. Вот гады!

Защитная аура болотника поглотила весь урон, но мир на мгновение померк. А когда я снова смог соображать, перед глазами висело оповещение:

– Время на принятие решения истекло!

Это значило только одно - я только что упустил возможность вернуться в Цитадель Хаоса.

Узнай кто-нибудь, какие мысли пронеслись в моей голове в тот момент, наверняка этот кто-то посчитал бы, что я лишился рассудка. Должен заметить, я и сам удивился своей реакции на произошедшее. Казалось бы, как должен был реагировать человек, потерявший возможность покинуть это место? Что он должен был почувствовать? Наверняка отчаяние от того, что противники, как опытные шулера, разыграли свою партию как по нотам, оставив меня в дураках. Или, может быть, панический страх. Ведь увиденное мной кровавое зрелище в центре города оптимизма явно не добавляло. А может быть злость на самого себя из-за того, что поддался порыву жалости и встрял в неприятности, спасая незнакомого мне человека?

Должен заметить, ничего из выше перечисленного меня не коснулось. Была мимолетная легкая растерянность, которая очень быстро сменилась полным спокойствием и холодной уверенностью. А еще, как бы разбавляя этот ледяной коктейль, проснулся боевой азарт. Я криво усмехнулся. Все-таки тесное общение с Обжорой дало свои плоды.

После атаки некроманта, полог невидимости слетел, и умертвия, подстегиваемые чужой волей, рванули в мою сторону. Хозяином четырех тварей оказался третий некромант, который все это время находился в тени дальнего дома, на противоположной стороне улицы. О том, что именно он руководил продвинутыми морфами, легко было догадаться по характерным пассам руками, которыми он сопровождал атаку тварей.

За все время маги смерти не произнесли ни одного слова. Видимо, у них есть другой способ общения между собой, наподобие нашего с Обжорой.

В свете произошедшего, я теперь знал, кто в этой троице отвечал за контроль тварей, а кто руководил пленниками. Осталось только понять, кто меня учуял. Хотя это уже не важно.

Когда поднимался с земли, заметил обреченный взгляд Боровика, а еще в его глазах я прочитал вину. Любопытно, с какой это стати? Наверняка уже похоронил меня. Думает, что мальчишка из-за него погибнет. К слову, на лицах остальных пленников угадывались отголоски схожих эмоций.

Но, спустя секунду, мальчишка, которого уже успели похоронить сумел-таки удивить. Как пленников, так и их пленителей.

На появление из пустоты Обжоры отреагировали по-разному. Глаза пленников округлились, некроманты же на несколько секунд впали в ступор, чем харн не преминул воспользоваться.

Два прыжка «шипохвоста», и Обжора уже за спиной хозяина умертвий. Перемещения зверя были настолько стремительными, что никто даже не понял, что произошло, лишь когда харн принялся кромсать свою жертву, а та верещать от боли, только тогда некроманты ошарашенно повернули головы.

Морфы, забыв обо мне, тут же кинулись на помощь хозяину. Но магов смерти ждал еще один сюрприз, наверняка самый неприятный. Атака Обжоры сбила концентрацию кукловода, что позволило использовать мой главный козырь.

С помощью маски Паучихи мне удалось перехватить контроль сразу над четырьмя тварями. Артефакт и раньше постоянно сообщал, что у меня достаточно «воли» на то, чтобы подчинить этих уродцев, но загвоздка заключалась в том, что некромант делился со своими «питомцами» частичкой своего разума. В момент сбоя это преимущество было утеряно.

Управлять умертвиями было довольно необычно. Между нами не было того единения, как с Обжорой. Система просто сообщила мне, что у меня в подчинении появилось четыре существа, которые ждали моих приказов. Не знаю, как там было у некроманта, но мне этого было достаточно. Обозначив быстро остальных магов смерти, как врагов, я отдал приказ атаковать. Кроме того, на всякий случай, активировал «рассевание урона», полученное за победу над Королевой драков. Теперь семьдесят процентов получаемого мной урона будут принимать на себя умертвия.

Разбираться в их характеристиках не было ни желания, ни времени. Эффект подчинения действовал всего тридцать минут.

Когда умертвия замерли, а потом вместо того, чтобы броситься на чешуйчатого монстра, атаковали самих некромантов, те сперва даже не поняли, что сейчас произойдет. А подсказать было уже некому. Бывший хозяин умертвий, благодаря стараниям Обжоры, превратился в сочащуюся кровью отбивную.

За мгновение до смерти на лице одного из кукловодов появилась растерянность. Он вроде бы даже попытался как-то воздействовать на атаковавшего его морфа, но, на его беду, я слишком много вложил в «волю».

Некроманты умерли практически одновременно. И когда это произошло, улица в один миг ожила. До этого шагавшие молчаливыми истуканами люди получили свободу. Со всех сторон послышались крики, хрипы и стенания. Ровные вереницы распались. Начался настоящий хаос.

Боровик стоял, глубоко вдыхая полными легкими воздух свободы. На его бородатой физиономии играла счастливая улыбка. Реакция остальных освобожденных магов мало чем отличалась.

– Ты все-таки это сделал!
– радостно воскликнул Боровик.
– Отчаянней и безумней тебя я еще никого не встречал! За что и благодарю богиню Фортуну.

– Рано радуешься, - хмыкнул я и, кивая в голову колонны, добавил: - Сюда уже спешат друзья этих уродов.

В подтверждение моих слов откуда-то спереди донеслись крики боли. Видимо, обычные некроморфы набросились на освободившихся горожан. Я взглянул на небо. Темное облако, висевшее над дворцом, дернулось и начало увеличиваться.

– Летучие мыши!
– крикнул Добес.
– Они скоро будут здесь!

Гоблин было дернулся в сторону входа в канализацию, куда уже бежали некоторые освобожденные мной маги, но, заметив, что я не тороплюсь, остановился, вопросительно глядя на меня.