Лабиринт отражений
Шрифт:
— Верю.
— Тогда говори адрес… — на мгновение мне кажется, что я победил. Я действительно готов выскочить из глубины, купить билет на самолёт и отправиться домой к Неудачнику. Хоть на Сахалин, хоть в Магадан.
— Нет.
Я с досады бью рукой по стене и отшибаю костяшки пальцев. Командую:
— Тогда вставай!
Выход из «Диснейленда» устроен внутри зеркального лабиринта. Лабиринт в «Лабиринте»… у меня вдруг начинает кружиться голова, когда я представляю себе эту матрёшку из виртуальных пространств.
— Значит, так… — говорю я, когда мы проходим мимо превратившегося в каменную статую усатого старичка со стопкой каких-то рекламных листков в гранитных пальцах. Старичок печально наблюдает за выходящими с уровня игроками. — Я пойду впереди. Держись вплотную за мной, хорошо? И старайся заметить врага первым. Глаз у тебя зоркий.
— Хорошо, — говорит Неудачник.
Мы входим в зеркальный лабиринт. Вначале это просто коридор, выложенный зеркалами. Потом он начинает ветвиться, перемежаться колоннами, и я напрочь теряю ориентировку. Вокруг меня — десять пар дайверов и Неудачников. Мир дробится, кружится, плывёт.
Чёрт.
В настоящих зеркальных лабиринтах, которые так любят показывать в дешёвых фантастических киносказках, всё совсем не так. Реальность и иллюзию не спутаешь, как бы ни старались режиссёры.
Здесь различия нет.
Я подумываю, не выйти ли мне из глубины. Впрочем, толку от этого не будет. Подробная иллюзия сменится схематичной, вот и всё.
— Неудачник, осторожно! — предупреждаю я, машинально называя его придуманным Гильермо прозвищем. Неудачник не протестует.
Мы блуждаем по зеркальному лабиринту минут двадцать, и, наконец, выходим в большой зал.
Тоже зеркальный. Тринадцатигранная призма.
Вдоль граней-стен стоят компьютеры. Выход!
А под потолком — балкончики, на которых парами стоят монстры. Таких я ещё не видел — огромные выпуклые глаза, длинные руки, цепко сжимающие винтовки, чешуйчатое тело. В остальном — вполне человекообразные.
— Назад! — кричу я. И Неудачник вроде бы дёргается, стремясь отпрыгнуть назад, в зеркальный проход. Но тут монстры начинают палить.
Пули буравят зеркальный пол, острые иглы вонзаются в моё тело. Я палю наугад — в один из балкончиков, понимая, что лишь один из них настоящий, а все остальные — отражения.
Огненный смерч, зеркальный зал заволакивает дымом.
Гремят выстрелы. Меня ранят в правую руку, я дёргаюсь от боли, перебрасываю тяжеленную трубу гранатомёта на левое плечо. Нет даже времени на выход из виртуальности.
И Неудачник бросается обратно.
Мы стоим плечо к плечу, стреляя в проклятые зеркала, и те разлетаются с насмешливым звоном. Меня ранят ещё раз, я кричу, но продолжаю стрелять.
Последняя граната тоже не находит цели, я кидаю гранатомёт вверх, в один из трех уцелевших балкончиков, попадаю — стекло!.. сдёргиваю плазмоган и делаю непростой выбор между двумя последними целями.
Неправильный выбор.
Синяя огненная плеть хлещет в мутнеющее зеркало.
Энергоячейка пуста.
Один из монстров мёртв, то ли его зацепило разрядом, то ли изрезало осколками зеркал. Но второй продолжает стрелять. Его винтовка нацелена в меня, он нажимает на спуск.
Неудачник заслоняет меня собой.
В него входит целая очередь, и он оседает. Монстр перезаряжает винтовку, ловко, сноровисто… а я стою, оцепенев, не в силах осознать случившееся.
Да и нечем мне ответить, нечем стрелять.
Выстрел бьёт над самым плечом, оглушая. Огненный шар полыхает на балкончике, сжигая дотла монстра, выплёскивая цепкие плети разрядов во все стороны — пытаясь найти ещё какую-нибудь цель.
«BFG-9000».
Оружие, которое я так и не смог раздобыть в своём торопливом беге по уровням.
Я даже не смотрю, кто стрелял. Наклоняюсь к Неудачнику.
Его лицо — кровавая маска, грудь разворочена пулями, но он ещё жив — пять прощальных секунд, дарованных игрой…
— Отражение… — шепчет он.
Я стираю ладонью кровь с его лица, поднимаюсь.
За мной стоит рослый мужчина в полном броневом костюме, увешанный оружием, как новогодняя ёлка игрушками. Лицо сухо и спокойно, дыхательный фильтр стянут на подбородок.
— Трудно убивать эскорт-гвардейцев Принца Пришельцев, — говорит он. Голос тих, но под сдержанностью чувствуются кипящие эмоции.
— Ты дайвер… — шепчу я.
— Ты тоже.
На человека, который следил за нами, гигант в броне не похож.
— Анатоль?
Он кивает, и я вспоминаю о правилах вежливости из кодекса дайверов.
— Леонид, — представляюсь я.
Дайвер «Лабиринта» кивает, закидывает громоздкий «BFG-9000» на плечо. Наверное, мы встречались на какой-то сходке. Просто он был в другом теле — впрочем, как и я. Анатоль подходит к телу Неудачника, смотрит ему в лицо, кивает.
— Как всегда.
Он легонько пинает его ногой, словно убеждаясь, что Неудачник и впрямь мёртв.
И тогда я бью его по лицу. Бью так сильно, что Анатоль отлетает к стене.
101
Нас разнимает Дик, второй дайвер «Лабиринта», тот, кого Неудачник назвал хорошим человеком.
Мы дерёмся минут пять, не стремясь убить друг друга, просто вымещая ярость и ненависть. Дик просовывает между нашими сплетёнными телами ствол своего «BFG-9000» и негромко сообщает:
— Ещё три удара — и я стреляю.
Анатоль скашивает на него глаза, отлипает и коротко бьёт меня под рёбра. Я перевожу дыхание и пинаю его в пах. Теперь очередь Анатоля корчиться от боли.