Чтение онлайн

— И ведь я сама пригласила их зайти в дом, представляете? Они же, как желающие причинить мне зло, не смогли бы войти, так я сама их впустила, слабоумная, — восклицала я в припадке самобичевания. — Мне даже в голову не пришло задуматься, почему вся компания дружно захотела покурить — они заговорённый порог не могли переступить.

— Не вините себя слишком, Данимира Андреевна, — довольно мягко произнёс Кайлеан, выслушав мои причитания. — Вы слишком молоды и слишком неопытны. У вас было мало шансов избежать печальной участи, поскольку совершенно ясно, что на вас шла целенаправленная охота. Само собой, были применены заклинания, оказывающие затуманивающее воздействие на разум жертвы, чтобы ослабить способность здраво мыслить и критически оценивать действия охотников. Это видно хотя бы по тому, что в вашем изложении главный злодей выглядит плоской картинкой из женского чтива.

— Разве? — удивилась я. — А по-моему, нет. Я же вам его описала. Мартин был весь такой яркий… Не просто красивый, а лучезарный, сияющий… да ему все девчонки вслед оборачивались. От него действительно лучи исходили… мне, дурочке, казалось, что это лучи добра…

Кайлеан усмехнулся.

— Вот я и говорю — глянцевая картинка, никаких признаков реального человека. Смотрите сами. Например, вы говорили, что этот ваш Мартин явился издалека, из какой-то приморской местности…

— Из Прибалтики он явился. Так в моей стране называется область на побережье Балтийского моря.

— Область? Из какой конкретно страны он прибыл? Из какого города?

Я пошарила в нужном уголке памяти и призадумалась — там было пусто, потом недоумённо захлопала ресницами.

— Не знаю… Я слышала, что он, вроде, из Прибалтики, и похоже было — акцент, внешность, манеры. Мне казалось почему-то, что он рижанин… даже не знаю почему… он точно не говорил, а я ведь не спрашивала… Это на меня совсем не похоже. Не то, чтобы я страдаю излишним любопытством, но мы много общались, и вроде дружили, было бы совершенно естественно поинтересоваться… но я ни разу не спросила… как странно…

— Он вам рассказывал что-то про свою семью, друзей, про университет, в котором учился?

Я снова похлопала ресницами.

— Нет.

— Где он жил в вашем городе?

— Не знаю.

— Сколько ему лет?

— Не знаю.

— Вы хоть знали, к какому роду он принадлежит? Его фамилию знали? Отчество? Это же в традициях вашей страны — добавлять имя отца к личному имени.

Я уже молчала. Кайлеан был полностью прав. Несколько месяцев я общалась с призраком по имени Мартин, заворожённая его внешним блеском… Господи, да я вообще ничего о нём не знала, но ни о чём не спрашивала!..

Кайлеан продолжил дознание.

— Вы также говорили, что после прогулки по музею долго бродили по городу и разговаривали… о чём?

Я снова напрягла память и снова наткнулась на пустоту.

— Да так, ни о чём… Пустяки какие-то… Он шутил, анекдоты рассказывал… стихи читал… чередовал — то анекдоты, то стихи… то смешно, то красиво… то смешно, то красиво…

— Какие стихи? Про что?

— Какие-то… Не помню… про что-то красивое… Не помню ни единого слова… но было необыкновенно хорошо, вот ощущение хорошо помню.

— Это были не стихи, Данимира Андреевна, а заклинания… — просветил меня Кайлеан. — Вас заговаривали, чтобы склонить к… э-э-э… близости.

— Да не надо было меня склонять, — промямлила я, опуская взгляд и разглядывая сцепленные в замок руки. — Я и сама склонялась — я ведь была в него влюблена… Вы, Ваше Высочество, наверное, видите мою ауру насквозь… но я девственница не потому, что холодна или чересчур высокоморальна. Просто как-то всё нескладно выходило… ещё со школы… невезучая я в этом плане. Ведьма-неудачница.

— С этого момента можете считать свою неудачу самой большой удачей в жизни.

Это было сказано таким голосом, что я подняла взгляд на Кайлеана. Кайлеан выглядел довольным, как кот, наевшийся сметаны. Почему-то мои неудачи в личной жизни согрели сердце Их Высочества.

Я нахмурилась. Он был, конечно, прав, но меня покоробило выражение довольства при обсуждении трагического для меня вопроса.

— Почему это?

Кайлеан уже согнал довольство с лица и буднично сказал:

— Ну, были бы сейчас пятой в свите этого вашего призрачного Мартина… Вы что, этого хотели бы?

Я выпростала руку из-под пледа, и помахала ею, отгоняя отвратительное видение.

— Господь с вами, нет, конечно… — Тут я вспомнила, — кстати, этот Мартин вовсе не мой. Он скорее ваш. Мне тут недавно подумалось, что он из вашего измерения.

— Безусловно. Кроме прочих признаков, сцена в музее ясно это доказывает. Управлять порождением древнеегипетской магии мёртвых — задача, которая вряд ли по силам кому-либо из вашей отсталой Империи. Но вы-то как догадались?

— Кайлеан Георгиевич! А вам не кажется, что без конца обзывать чью-то родину отсталой не очень хорошо?

Кайлеан Георгиевич царственно проигнорировал мой вопрос. Он ожидал ответа на свой.

— Тогда, после музея, когда Мартину не удалось меня поцеловать, он начал ругаться на том же языке, что и вы. «Хатшепсутом» ругался. Ещё он тогда много раз произнёс «хнуф», и что-то вроде «ш-ш-шес-с-сему», и…

— Достаточно, — остановил меня Кайлеан. — Имейте в виду: девушкам такое лучше не произносить. Разве что в экстренном случае, — с сомнением добавил он. — А заклинали вас тогда, видимо, предвидя некие сложности… э-э-э… в обольщении.

— Это да, сложности случились, — печально усмехнулась я. — Билась током, как заправский электрошокер. Тогда меня это спасло, но теперь я боюсь, что так будет всегда. Наверное, мне лучше уйти в монастырь, чтобы никого не травмировать. А мне хотелось, чтобы было как у всех нормальных людей — муж, дети, дом, полный собак, кошек и хомячков…

Я пригорюнилась, но Кайлеан не обратил на это особого внимания.

— Заводите лучше крыс, — прокомментировал воспитанник Мелиссы и продолжил: — Вашу подругу Евгению тоже устранил ковен. Она, разумеется, не подпустила бы их к вам. Поэтому ковен завладел её волей и заставил прыгнуть с крыши. Им нужно было, чтобы вы остались в одиночестве.