Чтение онлайн

— Случайно? — обронил я.

Миссис Дигвид взглянула на меня с таким неподдельным изумлением, что я невольно поежился при мысли, что оно притворно:

— Конечно. Я о вас до того ничего не знала. А когда вернулась сюда…

Голос у нее задрожал, и она замолчала.

Мистер Дигвид, бережно коснувшись руки супруги, закончил:

— Когда вернулась — надеяться было не на что. Они умерли спустя неделю.

То есть, по их словам, Джоуи — единственный оставшийся у них ребенок. Салли они упорно обходят молчанием! Сомнений в этом у меня не было. Опять-таки из нежелания допустить, что она была в компании Барни. Что еще они скрывают? Надо дать им шанс признать свою связь с Барни.

Не спуская с супругов глаз, я небрежно спросил:

— А вам известно, что вы с Джоуи были в доме у матушки не единственными посетителями из Лондона? Что незадолго до этого у нас побывал взломщик?

Мои вопросы поразили их будто громом: все трое, забыв о еде, уставились в пол.

— Да, и я видел взломщика, — добавил я.

Никто из них не шевельнулся и не проронил ни слова.

— Вы не хотите, чтобы я описал, как он выглядел?

Ответом мне было молчание. Наконец миссис Дигвид нерешительно произнесла:

— И что же, как он выглядел, мастер Джонни?

Я описал внешность Барни так подробно, как только мог. Реакции ни малейшей не последовало. Я был уверен: они знают, что взломщиком был Барни. Но почему они это утаивают? Возможно, не представляли себе, что я узнал Барни и обнаружил его связь с ними.

Мистер Дигвид и Джоуи в ту ночь спать не ложились, а занялись подготовкой очередной таинственной отлучки — и покинули дом часа через два после полуночи. Я слышал, как они уходили, поскольку улегся в постель пораньше: мне было о чем поразмыслить, и я долго не мог сомкнуть глаз, прикидывая, что же мне делать. Если Дигвиды состоят в платном услужении у Момпессонов, тогда я наверняка в безопасности, хотя их связь с Барни очень меня тревожила, а еще больше — их упорное нежелание в этом сознаться. Придется оставаться на месте и ждать, как проявит себя неведомая рука, управляющая моей судьбой.

Наутро я заспался, а проснувшись, увидел, что мистер Дигвид и Джоуи еще не вернулись. Против обыкновения они уже сильно запаздывали, и миссис Дигвид начинала волноваться. Я разделял ее беспокойство, хотя толком и не понимал, о чем, собственно, мне тревожиться, и к десяти часам оба мы готовы были впасть в панику.

Внезапно входная дверь распахнулась, и в проеме сначала показался крючок мистера Дигвида, а потом, когда он сам кое-как втиснулся боком, мы с ужасом осознали, что столь странная повадка вызвана тем, что другой рукой он поддерживал сына, который едва стоял на ногах. Джоуи был бледен, трясся, а по его сапогу текла кровь. Едва я успел это отметить, как в ноздри мне ударило жуткое зловоние, наполнившее всю крохотную комнатку.

Джоуи — не без моей помощи — препроводили в кресло. Миссис Дигвид осторожно сняла с него сапоги и чулки: под завернутой штаниной, чуть выше правого колена, обнаружилась глубокая рана.

Мистер Дигвид, сбросив с себя на заднем дворе непромокаемую накидку, поспешил в больницу, а я бросился помогать его супруге — снять с Джоуи грязную одежду, промыть рану и перенести его наверх.

Явившийся студент-медик наложил на рану компресс и перевязал ее, пустил пациенту кровь, одобрил принятые нами меры и, уже внизу, пряча в карман свой гонорар, заявил:

— Если рана не загноится, то все обойдется. Иначе — пошлите за мной снова. Пусть несколько деньков отлежится, и недельку-другую подержите его дома.

После ухода медика миссис Дигвид принялась готовить для сына, которого боль заметно донимала, снотворный отвар, а мистер Дигвид занялся на заднем дворе чисткой накидок.

Я вышел ему помочь. Он был еще менее обычного настроен на разговор, и какое-то время мы работали молча.

— Мистер Дигвид, — прервал я паузу, — в ближайшие две недели вам понадобится помощь, не так ли? Прошу вас, возьмите меня вместо Джоуи.

Он энергично затряс головой:

— Нет-нет, ни за что!

— Но почему же? — настаивал я.

— Эта работа не всякому годится.

— Но, — возразил я наугад, — без помощника вам с ней наверняка трудно справиться?

— Трудно? — воззрившись на меня, воскликнул мистер Дигвид. — Да в одиночку с ней никак не справиться!

— И как же вы думаете обходиться?

Он с мрачным видом покачал головой. Мы долго мыли сапоги под насосом, потом он вдруг произнес:

— Поглядим, что старуха скажет. Отложим до завтра.

Ночью Джоуи спал хорошо, и на следующее утро никаких признаков воспаления на ране не обнаружилось. Его родители приободрились, и за завтраком я объявил:

— Миссис Дигвид, пока Джоуи не поправится, я тоже хочу работать со стоками!

— Вот так так, — охнула миссис Дигвид. — Выходит, вы давно знаете, чем они занимаются?

Я пояснил, что мне припомнились слова, сказанные ею в Мелторпе.

— Тогда вы должны знать, какая там грязь и как там опасно. Нет-нет, сыну джентльмена это совсем не к лицу, мастер Джонни.

Их пугает опасность, прикинул я, потому как им платят за мою целость и сохранность. Я решил не отступаться; миссис Дигвид долго упорствовала, но потом, видя мою непреклонность, нехотя дала согласие.

— Ладно, — одобрительно заключил мистер Дигвид. — Росточком вы невелики, так что в самый раз.- (Я был и вправду не выше Джоуи, но это замечание меня озадачило.) — К полуночи будет отлив, вечером отправимся.

Весь день я провел как на иголках и с трудом дождался назначенного часа. Мистер Дигвид помог мне натянуть сапоги Джоуи и облачиться в непромокаемую накидку, а также научил, как пользоваться фонарем и обращаться с задвижками.

Когда мы двинулись в путь, уже почти стемнело. К моему удивлению, направились мы не в сторону реки, а к Бишопс-гейт. В этом районе было множество мелких мастерских — в основном швейных. Заглядывая на ходу в окна, я видел портных, сидевших на полу по-турецки и работавших при свете свечи. Неудивительно, что многие из них теряют зрение, подумал я и вспомнил, как в детстве воображал себе слепого крота, который кроил жилетку для мистера Пимлотта.

Мы свернули на Дорсет-стрит, немного прошли дальше и остановились. Я растерянно огляделся, но в почти полной темноте, окружавшей нас в этом неосвещенном уголке, увидел только тихую боковую улочку, единственной достопримечательностью которой был старый кирпичный кулверт самого обычного для тех времен вида, когда даже в фешенебельных районах столицы на каждом шагу встречались сточные трубы и дренажные канавы.