Квест
Шрифт:
– Соображаешь, – улыбнулся Алекс. – А вот эта часть фонда трудится исключительно на документообразующий блок: отчеты для государства, пожертвования, гранты и прочая фигня для отвода глаз.
– Это же, получается, четвертый…
– Да, совершенно верно, – шепотом произнес Алекс. – Получается, что мы и здесь засовываем руку в карман государства, но при этом делаем все так, словно они сами нас об этом просят!
– А там, на той стороне, по документам все чисто выходит? К нам не подкопаются? – наклонившись ближе к другу, поинтересовался Исаев.
– Чисто брат, чисто, – заверил Рубцов и положил ручку на стол. Затем дотянулся до снифтера для коньяка и взял его в руки.
– Схема – верняк! По рабочим местам, субсидиям, чекам и прочему я тебе дал уже расклады. Что касается всего остального – все видишь на бумаге.
– Кто в доле?
Марк отодвинул чашку с кофе и тоже взял бокал. Открыв бутылку Remy Martin Louis XIII Grande Champagne, наполнил его наполовину со льдом. Столько же плеснул и Алексею. Сделав пару глотков, поставил бокал на стол и достал пачку сигарет. Вытянув одну штуку, прикурил и предложил другу.
– Нет, не буду, – отказался Рубцов, забирая пачку.
Как только Марк положил сигареты на стол, дверь в кухню открылась. В дверном проеме появилась девушка. Высокая красавица с длинными растрепанными волосами щурилась и закрывала руками глаза, защищаясь от яркого света.
– Фу, опять накурили, – зевая, поморщилась она. – Сколько раз просила дома не курить… Неужели так сложно выйти на балкон?
– Привет, Юлька! – заулыбался Алекс. – А ты говорил, она до завтра проспит после вчерашнего.
– Да? И что же он еще говорил?
Девушка присела на колени к Марку, обняла его и поцеловала.
– Не ждал меня, что ли?
– Ты бы еще совсем голая вышла, – с легким раздражением проговорил Исаев.
До знакомства с Юлькой Марк никогда не был ревнивым, но теперь все, что касалось ее, вызывало у парня реакцию дикого собственника.
– Не могла что-нибудь другое надеть?
– А что тебе не нравится? Вполне себе хорошие шортики. Между прочим, ты же сам мне их и подарил! – уже полностью проснувшимся голосом с нотками претензии заявила Юля.
– Я их подарил больше для себя, а не для всеобщего обозрения.
Словно пытаясь прикрыть обнаженные ноги любимой, Исаев легонько поддернул вниз края ее шорт.
– Да ладно тебе, Дакаскос, – сказал Рубцов, глотнув коньяка и прикурив сигарету. – Юлька мне как братан! Точнее, как сестра. Младшая сестра. Короче, я не воспринимаю ее как женщину, и не раз тебе об этом говорил.
Юля Старцева была младше Алексея на пять лет. Именно поэтому Рубцов называл ее своей младшей сестрой. Дружили они с самого детства, так как их отцы учились в одной школе, а затем основали совместный бизнес. Мать девушки являлась совладелицей известного журнала о моде и красоте Kanojo, что позволяло Старцевой всегда оставаться в курсе модных новинок и трендов. Сама Юлия обладала привлекательной внешностью, благодаря чему имела несколько контрактов с топовыми модельными агентствами. Высокая девушка с длинными светлыми волосами, зелеными глазами и стройной фигурой привлекала внимание каждого из мужчин, но сердце юной красавицы принадлежало исключительно Марку. Девчонка обладала взбалмошным характером и к тому же имела привычку резко отвечать всем подряд, не задумываясь о последствиях, что нередко приводило к таким ситуациям, из которых Исаеву приходилось выбираться очень долго. Но чего у нее было не отнять, так это верности и веры в чистую и искреннюю любовь.
К Рубцову Юля относилась как к старшему брату, всегда могла обратиться за помощью, спросить совета, рассказать о своих проблемах, не скрывая абсолютно ничего. Рубцов был единственным человеком в ее жизни, кому она доверяла безоговорочно. В детстве, если кто-то обижал Юльку, она сразу же бежала к названному братишке, и тогда он наказывал любого. Во дворе все знали, что ее лучше не трогать, иначе попадет от Старцева-старшего. Так иногда называли Алекса, потому что многие считали, что Юлька и Алешка в действительности родные брат и сестра.
– Что это у вас тут за рисунки такие смешные?
Юля пододвинула листок со схемами к себе.
– Оставь, тебе не нужно это.
Марк забрал лист, смял его и бросил в пепельницу.
– Взрослые дяди решают серьезные вопросы.
– Песок с дядь не сыпется? – с ухмылкой спросила Юля, потрепав Марка по волосам.
– Значит так, – серьезным голосом начал Рубцов, поджигая бумажку, – сегодня вечером, уже через каких-то четыре часа…
Алекс сделал паузу, взглянул на наручные часы фирмы Rado и продолжил:
– Мы с вами соберемся у меня в фонде. Туда приедут представители разных организаций, так что всем быть в форме. Марк, расскажи Юльке, что ей нужно делать, да и сам будь начеку. Я обзвоню наших, пусть выезжают. На кону серьезные деньги. Если все выгорит, до конца жизни сможем не работать.
– При твоих-то родителях и так можно не работать до конца жизни, – усмехнувшись, заметила Юля.
– Чья бы корова мычала! – рычащим голосом произнес Исаев и поцеловал девушку.
– Я серьезно! – перебил друзей Рубцов. – На горизонте маячат такие суммы, что тут не до шуток!
– Ого, Дакаскос, неужели ты мне купишь новый Ferrari 250 GT? – оживилась Юля, взглянув на любимого заблестевшими глазами.
– Ага, держи карман шире, – Исаев протянул руку к бокалу с коньяком.
– Купит! Еще и не такое купит, – сказал Алекс.
Он забрал со стола свой золотой Parker и, положив его в папку, добавил:
– Если все пройдет гладко, то хоть десять Ferrari тебе купит.
– Интересно! – с удивлением произнесла Старцева. – Рассказывай, что там за дело.
– Давайте пока общайтесь и собирайтесь, а я пошел.
Рубцов поднялся из-за стола и направился к выходу.
– До вечера. Адрес фонда скину эсэмэской чуть позже. Смотрите, не засните!
Входная дверь хлопнула. Марк взглянул на Юлю.
– У нас еще целых четыре часа, – тихим голосом, слегка прикоснувшись губами к ее губам, произнес Марк. – Понимаешь, на что я намекаю?
– Да, любимый, – девушка провела ладонью по щеке Исаева, а затем поцеловала его. – Конечно, я тебя понимаю.
– Отлично, тогда давай не будем тратить время.