Чтение онлайн

— Слушаюсь. — Я постарался казаться кротким. — Прошу господина офицера помочь мне сопровождать этого монстра. Он очень опасен. Нужен храбрый мерзавец, чтоб удержать его в покорности.

Моя сомнительная лесть пришлась офицеру по вкусу. Он сделал характерный жест рукой, означавший согласие.

— Да, ты прав. Тебе без меня не справиться. Я пойду первым, а ты будешь охранять врага сзади.

Подобный расклад как нельзя устраивал меня. Хотя я представлял примерное устройство корабля, но все же он был слишком велик. Я мог случайно заблудиться и тем самым вызвать подозрение. А кроме того, спесивый болван-тумаит в случае чего должен был стать неплохим прикрытием.

Офицер двинулся первым, клон и я последовали за ним в черное чрево шлюза. Двухстворчатая перегородка, каждая из половинок которой напоминала острозубый частокол, сомкнулась за моей спиной. Внутренний слух уловил негромкое шипение. Из раструбов, расположенных под потолком и у пола, ворвались белесые облака хлористой смеси. Они походили на пар и были обжигающе холодны. Влага, неровными подтеками осевшая на стенах, мгновенно замерзла и превратилась в синеватую изморось. Клон принялся машинальными движениями растирать стынущие руки. Даже лишенный собственного сознания, он инстинктивно ощущал холод. Ему было очень холодно.

Белесое облако становилось все гуще, а потом почти мгновенно исчезло. Вся влага, захваченная из атмосферы Кутгара, осела на стенах. Это означало, что кислород полностью вытеснен из шлюзовой камеры. Точно так посчитали детекторы, блокирующие вход. Один за другим распахнулись два ряда дверей, миновав которые мы очутились на небольшой площадке. Отсюда вели четыре тоннеля, охраняемые вооруженными часовыми. Офицер выбрал второй справа. Часовой отдал нам честь, шлепнув рукой по стене, когда мы проходили мимо.

А затем началось путешествие, как две капли воды похожее на то, что мне приходилось совершить через сознание пленного тумаита. Мы шли по длинному переходу. Он был удивительно неправилен и походил на кишку гигантского животного. Переход извивался, то сужаясь, то расширяясь, потолок взмывал над полом, а затем прижимался к нему, заставляя нас нагибаться. Здесь царствовала абсолютная темнота. Тумаиты были равнодушны к свету, я мог ориентироваться в любой среде. Клону пришлось бы несладко, но, к счастью, вселившийся в него демон обладал абсолютным осязанием.

Постепенно переход становился шире, но форма его продолжила оставаться столь же хаотичной Мы шли мимо жилых отсеков, откуда выглядывали любопытствующие астронавты. Они улыбались нам, но в этих улыбках чувствовалась жгучая ненависть. Пожалуй, меньшая часть ее была адресована пленному. Он был враг, но поверженный, а значит — мертвый. В чем живой может завидовать мертвому? Куда более была ощутимой ненависть по отношению ко мне, и совсем уж огромная предназначалась офицеру. Но он то ли воспринимал эту ненависть как должное, то ли не чувствовал ее. Так или иначе, но офицер оставался совершенно спокоен.

Мужские боксы сменились помещениями для женщин и детей. Я не ожидал, что отношение к моей персоне изменится, но к изумлению обнаружил, что здесь аура ненависти стала еще более густой. Особенно сильно умели ненавидеть дети — коротконогие уродцы в желтеньких комбинезончиках. Они были готовы ненавидеть даже за то, что я прожил свою жизнь.

Наконец переход оборвался. Мы стояли у светящегося колодца, как называли тумаиты подъемник для перемещения на другой уровень. Это была круглая платформа, по краям которой горела цепочка тускло-желтых огоньков, представлявшихся весьма яркими для зрения тумаитов. Огоньки призывали быть осторожным.

Мы взошли на платформу, офицер коснулся пальцами двух клавиш, означавших восемь. Мы направлялись в восьмой уровень, где ждал капитан.

Подъем занял долю мгновения. Все это время я искоса разглядывал клона. Его кожа была совершенно обморожена, руки едва шевелились, а легкие превратились в два ледяных осколка. Он был бы уже мертв, если б не демон, подпитывавший своей энергией работу мышц и органов. Мне стало чуточку жаль двойника. Не желая поддаваться слабости, я грубо толкнул его стволом ружья, принуждая сойти с платформы.

По моим подсчетам нам оставалось пройти совсем немного. Офицер шел легким быстрым шагом. Наш провожатый уже избавился от шлема и упивался чистыми испарениями хлора. Он совершенно не обращал внимания на то, что пленник едва шевелит ногами. Это было не в его духе — обращать внимание на что-то, стоящее ниже. Я связался с Люнхирефом и приказал демону влить в клон как можно больше энергии. Человек должен был выглядеть хотя бы живым.

Правители обожают внешние атрибуты силы. Даже мудрые не могут удержаться от их проявления, чего уж говорить о созданиях, которым завистливая ненависть заменяла ум. Весь восьмой уровень был до отказа заполнен вооруженными солдатами. Они стояли ровными рядами от светящегося колодца до рубки и дальше, до покоев капитана — высокие по здешним меркам молодцы, облаченные в синюю с серебристыми разводами форму. Вне всякого сомнения, это была гвардия. В отличие от прежде виденных мною астронавтов эти были вооружены короткоствольными излучателями, закрепленными ремешками на левом плече. Мы прошли, а точнее, нас прогнали сквозь строй, хлеставший шпицрутенами ненависти. На этот раз и офицер чувствовал себя явно не в своей тарелке. Он поломал свой петушиный шаг и стал как-то странно подволакивать ноги. Я представил, каково бы было в этот момент бедолаге сержанту, чей обожженный воздухом Кутгара труп лежал на лужайке перед куполом. Возможно, в этой мысли было что-то от жалости людоеда, сокрушающегося о больном сердце только что освежеванной им жертвы, но я посочувствовал сержанту вполне искренне.

— Стой! — скомандовал офицер самому себе, а заодно и своим спутникам.

Мы стояли перед покрытой синеватым сплавом дверью. Переход в этом месте расширялся до максимально возможной величины, потолок резко взмывал вверх, так что дверь, походившая на ворота восточного храма, могла себе позволить быть огромной. Металлические полосы делили ее на восемь равных частей, которые были покрыты искусным барельефом — сценами битв и изображениями фантастических чудовищ. Сопровождающий коснулся пальцами края одной из полос и доложил:

— Пленный по повелению магистра-капитана доставлен!

Фраза была достаточно длинной, но тумаит ухитрился пролаять ее в несколько слогов. Вслед за этим створки двери поехали в стороны, утопая во внутренних пазах. Они раздвинулись ровно настолько, чтоб мог пройти тумаит. Человек, чьи плечи были несколько шире, был обречен протискиваться боком.

— Входи, — внезапно осевшим голосом шепнул офицер. Он забрал мое ружье и передал его стоящему рядом гвардейцу.

Не обращая внимания на вопли Контроля, я толкнул одеревеневшего от холода клона в спину и шагнул следом.