Кусака
Шрифт:
– Да плевать, хоть в Тимбукту! Эти сволочи могли вломиться ко мне в дом!
Упрямство и тупоумие Вэнса приводили Селесту в ярость. Будь ее воля, его никогда бы не переизбрали шерифом, но он долгие годы лебезил перед Уинтом и на выборах легко одержал победу над соперником-мексиканцем. Однако Селеста видела его насквозь и знала, что за веревочки дергает Мэк Кейд, а еще понимала (нравилось ей это или нет), что теперь Мэк Кейд стал правящей силой в Инферно.
– Вы лучше успокойтесь. Примите таблетку от нервов. Моя бывшая жена обычно так делала, когда…
– Видела вас? – перебила Селеста.
Шериф зычно, но невесело расхохотался.
– Нечего злиться, миссис Престон, это не к лицу такой леди, как вы. – «Показала свою натуру, стерва?» – подумал он и нетерпеливо спросил: – Так, стало быть, вы хотите подать заявление о нарушении тишины неустановленными лицами на трех вертолетах, пункт приписки или владелец, а также место назначения неизвестны?
– Абсолютно точно. Что, для вас это слишком трудно?
Вэнс хмыкнул. Он не мог дождаться, когда эту бабу пинком под зад вышвырнут из города; тогда можно откапывать коробки с деньгами, которые спрятал старый Уинт.
– Мне кажется, я справлюсь.
– Надеюсь. За то вам и платят.
«Ишь, раскомандовалась, – подумал он, – чеки-то мне выписываешь не ты, это уж точно!»
– Миссис Престон, – спокойно, словно говорил с недоразвитым ребенком, произнес он, – лучше уйдите с солнцепека. Неужто охота, чтоб мозги сварились? Да и нам ни к чему, чтобы вас хватил инсульт. – Он одарил ее своей самой приятной, самой невинной улыбкой.
– Делайте, что сказано! – фыркнула Селеста, а потом повернулась к перилам спиной и демонстративно возвратилась в дом.
– Есть, мэм! – Вэнс шутовски козырнул и сел за руль; влажная рубашка немедленно прилипла к спинке сиденья.
Он завел мотор и поехал обратно к Кобре-роуд. Костяшки пальцев крупных волосатых рук, державших баранку, побелели. Шериф свернул налево, к Инферно, и, набирая скорость, проорал в открытое окно:
– Нашла дурака, чтоб тебя!
Глава 4
Гость
– Похоже, придется идти пешком, – говорила Джесси в то же время, когда Селеста Престон поджидала на балконе шерифа Вэнса.
Стиви перестала плакать, они немного успокоились, но, подняв капот, Джесси сразу увидела, что спущенная шина – самая мелкая неприятность.
Непонятная штуковина продырявила передок машины насквозь, изувеченный двигатель теперь напоминал раскрывшийся цветок. И никак не определить, в чем дело, только пахнет оплавленным железом и горелой резиной, да радиатор с шипением выпускает пар из своей раны. Похоже, отъездилась тачка, созрела для свалки Кейда.
– Черт! – ругнулась Джесси и сразу пожалела об этом.
Стиви непременно запомнит словечко и ляпнет в самый неподходящий момент.
Девочка, широко раскрыв настороженные зеленые глаза, смотрела в ту сторону, где исчезли горящий «паровоз» и вертолеты. На чумазом личике подсыхали следы слез.
– Что это было, мама? – спросила она.
– Не знаю. Что-то большое, это уж точно.
«Вроде горящего в полете трейлера с прицепом», – подумала Джесси.
Большей чертовщины она еще не видела. Терпящий бедствие самолет? Но где же крылья? Может быть, метеорит?.. Однако предмет показался ей металлическим. Что бы это ни было, вертолеты гнались за ним, как гончие за лисой.
– Вон кусочек от него, – показала Стиви пальцем.
Джесси посмотрела. Примерно в сорока футах от них в гуще срезанных кактусов что-то торчало из песка. Она двинулась туда, Стиви не отставала. Обломок величиной с крышку канализационного люка был непривычного сине-зеленого цвета, такого темного, будто загадочный предмет пропитался влагой. Края дымились, и Джесси ощутила жар за пятнадцать футов. Обломок блестел, словно металлический, но в воздухе стоял сладковатый аромат, напоминавший запах жженой пластмассы. Правее лежал еще один фрагмент – трубка, а рядом – куски поменьше. Все они дымились. Джесси велела Стиви: «Стой тут» – и направилась к первому обломку, но от него шел такой жар, что снова пришлось остановиться. Сине-зеленую поверхность покрывали маленькие значки, они образовывали круговой узор: символы, похожие на японские иероглифы, и короткие волнистые линии.
– Горячо, – сказала Стиви у матери за спиной, совсем рядом.
«Так-то ты слушаешься», – подумала Джесси, но не время было читать нотации.
Она взяла дочку за руку. Ничего подобного тому, что пролетело мимо них, рассыпая обломки, Джесси еще не видела. Она до сих пор чувствовала потрескивание наэлектризованных волос. Женщина взглянула на часы: вместо чисел – мигающие вразнобой нули. В синем небе на юго-запад тянулся инверсионный след реактивных самолетов. Солнце уже припекало непокрытую голову, и Джесси спохватилась: бейсболка, сорванная и унесенная вихрем от вертолетных винтов, крохотным пятнышком краснела ярдах в семидесяти за Кобре-роуд. Слишком далеко, чтобы идти за ней, ведь им нужно двигаться в другую сторону, к дому Лукасов. Слава богу, у них есть вода, а солнце пока низко. Довольно глазеть, надо двигаться.
– Идем, – сказала Джесси.
Пару секунд Стиви артачилась, не в силах оторвать взгляд от непонятного обломка, затем позволила себя увести. Джесси вернулась к пикапу за саквояжем, где вместе с ветеринарным инструментом лежали кошелек и водительские права. Стиви разглядывала оставленные самолетами следы.
– Самолеты высоко, – сказала она больше для себя, чем для матери. – Спорим, до них сто миль…
Услышав что-то, девочка замолчала.
Музыка, подумала Стиви. Да нет, что-то другое. Звуки затихли. Девочка старательно прислушалась, но различила только свист пара, вырывавшегося из пробитого радиатора.
Звуки возникли снова, и Стиви почудилось в них что-то знакомое, но что именно, она не могла вспомнить. Музыка и не музыка. Не такая, какую слушал Рэй.
Опять пропала.
А вот медленно-медленно возвращается.
– Нам еще далеко, – сказала Джесси, и девочка рассеянно кивнула. – Ты готова?
Стиви вдруг осенило. На крыльце у Гэлвинов висела красивая штучка, которая порой звенела множеством колокольчиков. «Это ветряные куранты», – вспомнила девочка ответ мамы Дженни на свой вопрос. Вот какую музыку она слышала… но ветра не было, да и никаких ветряных курантов поблизости Стиви тоже не заметила.