Чтение онлайн

– Никаких церемоний, дитя мое, – пробурчала она.

Уже переодетая в ночное платье, Екатерина сидела на кровати в темном халате, белом чепце на седеющих волосах и могла сойти за чью-то тетушку, старую деву. У Габриэль мелькнула мысль, что в других странах любой счел бы за высокую честь получить личное приглашение от королевы. Но большинство французов не расценивали так аудиенцию у Екатерины Медичи. Поговаривали, что даже ее собственные дети дрожали от страха, когда их вызывали к матери.

Наверное, Габриэль одна из немногих была способна ответить на приглашение Темной Королевы с некоторой долей самоуверенности… до сегодняшнего вечера, когда ей явно стало не до апломба. Она успокаивала себя разумным доводом, что, если бы Екатерина позвала ее, узнав о возвращении Реми и его тайной встрече с Наваррой, королева уже кипела бы от ярости. Впрочем, при таком развитии событий и Габриэль, и Реми к этому времени непременно оказались бы арестованы.

Но зачем же тогда Габриэль привели сюда на полночное свидание с королевой да еще наедине? Затевается какая-то новая игра? У молодой женщины в груди все сжалось, Екатерина плавно приблизилась к ней со сладчайшим выражением лица, не менее приторным, чем вино, которым она угощала. Темное красное вино искрилось в великолепии резного венецианского стекла.

– Угощайтесь, дитя мое. Вам оно пойдет на пользу.

«Никогда не принимать из рук Темной Королевы ни еды, ни питья» – таким был неписаный закон среди других Дочерей Земли, над которым Габриэль подтрунивала. Если бы Екатерина отравила стольких жертв, сколько ей приписывали, Франция давно потеряла бы половину своего населения. И все же… и все же она, помимо своей воли, с явной опаской взяла бокал.

– Дорогая моя Габриэль, оно не отравлено, ручаюсь вам. – Черные глаза Екатерины весело блеснули. – Хотите, я первой отопью глоток?

– Конечно нет. Если вы и задумали меня убить, сомневаюсь, что вы сделали бы это здесь, в ваших собственных покоях. – С показной бравадой Габриэль поднесла бокал к губам и, отпив глоток, добавила: – В конце концов, зачем вам избавляться от тела? Хоть и пустяковое дело, но все-таки немного обременительное.

– Не настолько обременительное, как кажется, – бесстрастно заметила Екатерина.

Габриэль, выпившая до этого еще один большой глоток, поперхнулась. Екатерина похлопала ее по спине.

– Будет вам, будет, дитя мое. Я только подразнила нас.

Пытаясь прийти в себя, Габриэль решительно допила содержимое бокала. Екатерина наблюдала за ней из-под полуприкрытых век.

– И с чего вы вдруг вообразили, что я желаю причинить вам зло? Вы же дочь одной из моих самых старых и самых дорогих подруг.

– У Вашего Величества весьма странное понятие о дружбе. – Габриэль не удержалась и выпалила это с досады, что позволила Екатерине смутить себя. – Ведь именно вы вознамерились уничтожить счастье моей матери.

Маргерит де Мейтлан, куртизанка, соблазнившая Луи Шене, принадлежала к числу приближенных к Екатерине женщин (тех самых, которых еще называли Летучим эскадроном Темной Королевы), как на подбор красивых, остроумных, мастерски овладевших искусством обольщения и непревзойденных в постели. Немногим мужчинам хватало воли сопротивляться этим сиренам, даже если им не представляло труда догадаться, кто подослал их. Все прекрасно знали, что Екатерина использовала этих молодых женщин, чтобы шпионить для нее, устанавливать господство над ее врагами из числа мужчин. Но в случае с Евангелиной Шене королева действовала, руководствуясь обыкновенной злостью и ревностью.

Екатерина даже не пыталась отвести от себя обвинение, брошенное ей Габриэль, только на ее лице возникла издевательская пародия на скорбно жалостное выражение.

– Увы, это я побудила Маргерит… скажем так… развлечь вашего отца. Но даже если бы я этого не сделала, он все равно в конце концов покинул бы постель вашей матери. Все мужчины неверны. Вашей матери следовало отнестись к этому факту философски и не надрывать себе сердце. Но все это уже в прошлом, давно позабытом. – Грациозно взмахнув рукой, Екатерина отмахнулась от опустошения, которое она произвела в семье Шене. – Впрочем, для вас, дитя мое, уж точно, иначе вы никогда не приняли бы дом от Маргерит. Мы с вами во многом похожи, Габриэль. Мы практичные женщины, которые никогда не позволяют таким глупостям, как сентиментальность, препятствовать нашей собственной выгоде.

– Да, – с горечью согласилась Габриэль.

Постаравшись вернуть свое обычное самообладание, Габриэль направилась к стулу, предложенному ей Екатериной, и грациозно села.

– Я польщена, что вполне естественно, этой личной аудиенцией, Ваше Величество, но все же я пребываю в недоумении относительно причины вашего интереса ко мне. Особенно в столь поздний час.

– Я не намерена надолго задерживать вас, дитя.

Екатерина устроилась напротив Габриэль, за маленьким столиком, на котором стояла единственная тоненькая свеча, и осторожно придвинула серебряный подсвечник поближе к девушке, чтобы свеча озаряла лицо юной гостьи, оставляя ее саму погруженной в полумрак. Габриэль стало не по себе от этой уловки, но свою тревогу она выдала только взмахом ресниц.

– Мне захотелось немного поболтать с вами. За весь вечер я так мало видела вас, – пояснила Екатерина. – Похоже, вы все время куда-то исчезали.

– Зал был полон гостей, Ваше Величество. Вы могли легко потерять меня из виду.

– Другую, менее заметную даму, возможно, но вас никогда, моя дорогая. Ваше присутствие или отсутствие никогда не проходит незаметно. Мне даже не представился случай сказать вам, как очаровательно вы сегодня выглядели. Кстати, кого вы сегодня изображали?

– Королеву фей.

– Ах, вот как. Признайтесь же мне, Габриэль, вы собираетесь превратиться в злую фею?

– Нет, полагаю, эту роль лучше оставить Вашему Величеству.

Екатерина хрипло засмеялась и схватила Габриэль за руку. Этот внешне игривый жест был достаточно резким, чтобы заставить девушку затаить дыхание.

– Нахальное существо. – Екатерина расплылась и широкой улыбке. – Интересно, почему я терплю вашу наглость? Видимо, вы мне все-таки нравитесь.

Габриэль потерла руку, в которой резко пульсировала кровь.