Куртизанка
Шрифт:
Габриэль вздохнула, не желая возвращаться в тот августовский день. Последний день, проведенный с Реми, перед тем как он покинул остров Фэр и отправился навстречу своей гибели.
Но, как только она опять подпала под гипнотическое тепло (действие голоса Кассандры, усыплявшего ее), Габриэль закрыла глаза и стала страстно будить воспоминания о том дне на берегу реки.
– Реми… – сдавленный голос произнес это имя так горестно, как будто оно вырывалось из самого сердца Габриэль.
Но то был голос Касс. Габриэль открыла глаза и тревожно посмотрела в сторону другой женщины.
– Реми, – снова пробормотала Касс. Ее голова была откинута назад. Сильные переживания отражались на лице. Только что оно озарялось мечтательной улыбка, но уже в следующий момент губы смыкались в отчаянии.
Все выглядело так, будто… будто Касс отбирала у Габриэль воспоминания о Реми, отбирала кончиками своих пальцев.
Девушка инстинктивно попыталась высвободить свою руку, но рука женщины мертвой хваткой вцепилась в запястье, как железные кандалы. Голова Касс рванулась вперед, и Габриэль оставила свое намерение, словно охваченная параличом, в ужасе наблюдая, как Касс меняется у нее на глазах.
Исчезла нетрезвая женщина, исчезла поблекшая отшельница. Касс расправила плечи и выгнула шею, она даже как будто бы подросла, окрепла и стала походить на некую волшебницу из старинных легенд – Цирцею или Моргану ле Фей.
В омуте яркого белого света свечи кожа ее казалась прозрачной и сильно контрастировала с кроваво-красным цветом ее платья и волосами цвета черного дерева. Пламя свечи светящимися точками отражалось в ее темных глазах, колючих и холодных, как далекие звезды.
– Николя Реми, – проскрежетала Касс. – Я вызываю тебя из царства мертвых. Следуй на звук моего голоса и приходи к нам. Габриэль ждет тебя.
Свободной рукой она ощупью отыскала чашу и накрыла ее ладонью. Вода в чаше начала мутнеть, над поверхностью воды появились струйки испарений, и постепенно вся чаша окуталась маревом. Касс нетерпеливо наклонилась вперед, приоткрыв рот. Чем мутнее делалась вода, тем более ясными становились ее глаза и меньше зрачки.
По тому, как Кассандра вглядывалась в воду, Габриэль внезапно осознала, что слепая женщина действительно вглядывалась. Она видела.
– Николя Реми, – снова позвала Касс. – Габриэль проделала долгий путь, чтобы отыскать тебя. Она утомлена, но сердце ее пылает. Не разочаруй ее. Откинь полог завесы мертвых и позволь ей взглянуть на твое лицо, услышать твой голос один последний раз.
При этих словах марево сразу же пришло в движение, медленно приобретая очертания, едва различимый контур, похожий на лицо мужчины, задернутое дымкой тумана.
– Явитесь, капитан, – потребовала Касс. – Не томите нас в ожидании.
Марево зашевелилось, и у Габриэль сдавило грудь, когда она разглядела едва заметный намек на бородатое лицо, которое тут же снова утонуло в мареве. Она тоже склонилась над чашей, сердце ее глухо стучало с болезненной смесью страха и надежды.
Касс все исступленнее звала капитана, но мужчина так и остался иллюзией, растворившейся в воде и тумане.
– Он не откликается на мои призывы, – прошептала Касс. – Позови его сама.
Габриэль напряженно вглядывалась в призрачные очертания в воде, в ушах у нее громыхало.
– Р-Реми? – нерешительно позвала она.
– Обращайся к нему так, словно он живой. Вложи свое сердце в слова, девочка.
Габриэль облизала пересохшие губы и попыталась снова:
– Реми, пожалуйста, вернись ко мне… еще только раз. Ты… ты мне… нужен.
Марево закружилось вихрем, раздвинулось, и облик, крытый в глубине, постепенно стал вырисовываться четче. Габриэль судорожно не то вздохнула, не то подавилась. Вода становилась все прозрачнее, и контуры мужского бородатого лица проступали все явственнее. Но это был не Николя Реми.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Габриэль в смятении отскочила от призрака. У старика была длинная и густая борода, его щеки глубоко запали, образовав глубокие впадины под глазами, полными мрачного достоинства. Он осуждающе впился взглядом в Габриэль.
– Безмозглая ведьма! Зачем ты нарушила мой покой.
Грохочущий голос призрака напоминал отдаленные раскаты грома.
– Я… я не хотела. – Габриэль, съежившись, вжалась в сиденье стула. Она с отчаянным усилием попыталась разорвать сцепленные руки. – Касс, надо прекратить все это.
Но Касс не отпускала ее.
– Нет, не бойся. Все в порядке, Габриэль.
К удивлению Габриэль, Касс склонилась над медной чашей, и ее голос зазвучал с умиротворенным почтением.
– Добрый вечер, мастер.
Вода в чаше слегка заколебалась, и туман с мягким шипением стал подниматься вверх. Сердце Габриэль сжалось от страха. И все же старик, парящий в тумане, казался уже не столько грозным, сколько печальным, согбенным сотней лет сожаления.
Когда его старческие глаза остановились на Касс, Габриэль показалось, что он содрогнулся.
– Кассандра Лассель! Ты опять практикуешь эту проклятую черную магию, хотя я столько раз просил тебя воздерживаться от вторжения в мир мертвых. Зачем я тебе снова понадобился?
– На этот раз я не вызывала вас, мастер, – попыталась оправдаться Касс. – Вы же сами пришли.
– Все потому, что не могу противиться искушению. Один уже звук твоего голоса, вторгающегося в царство мертвых, для меня как мучительная пытка. А потом прозвучало это имя… Габриэль.
Услышав свое имя, произнесенное замогильным голосом, Габриэль замерла в тревоге.
Но асс упорствовала.
– Вы знаете что-то о Габриэль? Ее имя что-то значит для вас мастер?
– Касс, умоляю, – прервала ее Габриэль. – Что происходит? Кто этот странный человек?
– Нострадамус, – свистящим шепотом ответила Касс.
– Нострадамус? – От полнейшего удивления Габриэль открыла рот.
– Да, известный доктор из Прованса и астролог при предыдущем дворе. Человек, известный своей способностью читать будущее. Неужели ты ничего не слышала о нем?
– Конечно, слышала. Какая ведунья не знает о нем, прошептала в ответ Габриэль. – Но я не понимаю, что он делает здесь, если мы искали Реми.