Шрифт:
Глава 1
Дежурные офицеры сегодня сменились очень рано, они обычно сменяются в восемь часов. А тут мой командир взвода прискакал пораньше. Так-то их смену обычно шеф одобрять должен.
— Это чего такое?! — потрясенно оглядывал он отдраиваемую нашим взводом главную лестницу, это же одна из наших закрепленных территорий. Но мой не мой, а куски штукатурки обратно не примылятся. — Чего у вас тут случилось? Артаньянов ты чего и впрямь дежурного избил? Я думал шутит помдеж на КПП.
Далее его утащил в канцелярию Мягков. Судя по лицу Иванова тот уже сожалел, что согласился подменить коллегу пораньше.
— Артаньянов ты понимаешь да, что можно, а что нет начальнику докладывать?
— Конечно, только это секрет Полишинеля.
— Сдаст кто?
— Конечно, стукачей хватает, только слепой бы не догадался вчера что офицер выпил, да и каптер то же. Последнее гораздо хуже.
— И чего? Доложишь?
— Конечно нет, ты чего Лех?
— Так ты давай панибратство тут не разводи.
— Есть не разводить, тащ лейтенант. Если я доложу, то надо реагировать в обязательном порядке. А так мало ли кто что болтает. Нет бумаги, нет и причины официального разбирательства. А неофициально шефу найдутся дятлы настучать. Но одно дело офицер, другое каптер. — излагаю я мысли нашего коллективного ночного размышления на эту тему.
— Ясно, а что с дежурным то, за история? И почему лестница как после штурма Грозного?
— Захожу я сегодня на курс и вижу, что без происшествий не обошлось! — начинает начальник речь перед курсом, в строю уже ржут, все слышали эту историю. Ее кроме наряда целый пожарный расчет наблюдал. — На лестнице явно была война, стреляли, отражали нападения фашистских захватчиков не иначе. — И точно, младший сержант Миша мне докладывает, — курс уже загибается, даже не знаю, чего такого смешного в словосочетании младший сержант Миша. — Почитал я ваши объяснительные. Все, наверное, под копирку их списывали? У Михаила? — в этот момент начинает звонить телефон.
— Михаил трубку возьми, не слышишь, что ли? — кричит шеф.
А вот это было что-то новенькое. Телефон звонил в кабинете шефа, а вовсе не на тумбочке дневального. Но шеф точно не перепутал, звоночки-то разные. Раньше такого не бывало.
— Дежурный по первому «А» курсу…
— Чего? Какой еще дежурный? — видимо Термитов решил, что его не с тем соединили. — Ах, дежурный! Тот самый дежурный?!
— Мнэ… — едва не растерялся я. — Младший сержант Артаньянов.
Отлично. Начальник курса где? Берите его с собой и ко мне в кабинет!
— Товарищ подполковник, нас с вами к замначальнику института вызывают. — сообщил я шефу.
— Артаньянов! Ты скажи мне зачем ты дежурного по институту избил? — спрашивает начальник и курс взрывается хохотом.
— Так он сам…
— Сам? Сам себя избил дежурный майор? Вступил в секту флагеллантов. Вместо плетки взял шланг, — дикий ржач в строю, — пожарный и давай себя им лупить. А ты знаешь, что он в рапорте про тебя написал?
— Никак нет.
Шеф сегодня через первый корпус, через главный вход пришел, видимо там уже в дежурке все и узнал. Доклад мой слушать даже и не стал, прервал. С другой стороны, у меня теперь формально есть отмазон, чего это я про пьяных не доложил. Хотя я сомневаюсь, что шеф пойдет таким путем.
— Говорит, что ты специально подстроил все это. Коварный план курсанта Артаньянова. Вот это кто сделал? — показывает шеф бумажку с надписью: «Воды нет». — Я спрашиваю кто распечатал и повесил эту бумажку и когда?
— Так она всегда там была, товарищ подполковник. — выкрикивают из строя.
— Всегда была. Да. Всегда. С первого дня. — дружно загудел курс, да так горячо и дружно, что и сомнений не было. — Да мы на КМБ ее еще видели. Да, когда первый раз пришли документы подавать она там висела.
— И к тому же где такое курсанту распечатать? У нас тут принтеров нет, как и компьютеров. — вставил наш сегодняшний дежурный офицер Иванов.
Вроде неплохой аргумент, распечатать что-то можно было далеко не на каждой кафедре. И в большинстве случаев матричный принтер был бы, а тут явно дорогущий струйник использован.
— А в увольнение вы не ходите как будто? А свиданки на КПП отменили разве? Кто у нас ответственный за этот пожарный рукав?
— Я товарищ подполковник. — стоит красный как рак капитан Федоров.
— И кто же это написал?
— Всегда там висела.
— Всегда? А проверить?! А кран открыть?
— Я крутил, он едва поворачивался и застревал. — краснеет еще сильнее капитан.
— А вот у дежурного по институту сил хватило! Так ваше народное творчество надо немного дополнить. Пожарный расчет берем бумагу и ручки и следуем в Ленинскую комнату. Вам товарищ капитан, так же необходимо написать объяснительную.
Вооружившись кучей бумаг двинулись в кабинет замначальника института. Естественно под давлением десятков объяснительных, дежурному по институту пришлось признать, что он погорячился, увидев во всем произошедшем, коварный замысел одного курсанта. Образумившись Зло, переписал свой рапорт, перестав приписывать мне злой и коварный умысел. Дело кончилось для него больничным, а на первом «А» обошлось без взысканий.
Внимание на дежурном курсовом офицере удалось не заострить. Но, естественно шеф узнал про пьянку Мягкова с каптером. Вероятно, сразу понял, что дело нечисто из-за самовольной и ранней смены офицеров. Прошел слух, что Мягков разводится. Может она ему рога наставила, может просто ушла к другому. В общем, та пьянка была следствием сердечной драмы. Каптеру то же отсыпал шеф люлей, вот только и его привлекать не стал, к нему же офицер паровозом прицеплен.
А вот самоход двенадцатого кубрика остался как минимум пока единственной удачной тайной операцией. И это очень радовало, значит все-таки нету у нас в кубрике стукача? Между всеми курсами с неделю ходила хохма, что Доктора Зло отхерачили на первом «А» курсе. Нашлись сказочники что воспользовались ситуацией и вешали доверчивым лапшу на уши, как пожарный расчет поднятый по тревоге психанул и избил дежурное «Зло». Бил его и лопатами, и баграми тыкал, и самый прикол что нашлись те, кто поверил.
Моя подруга то же носит лычки, эдакий удар по самолюбию некоторой части курсантов. В одно из воскресений удалось вырваться, но не на ночь, но мы и днем неплохо время провели. Как же не охота возвращаться, вы бы знали! Еще этот тоскливый бесконечный моросящий дождь, навевает такую тоску. Китежградские сезоны дождей весьма своеобразны, если выглянуть в окно можно и не понять, что идет этот противный дождь. Эта сырость в воздухе, она где-то на границе, между туманом и моросящим дождем. В общем если вы не были в Китеже, то и словосочетание Китежский моросящий, вам ни о чем не скажет.