Курочка Ряба
Шрифт:
– И они тоже - самовоспроизводящиеся? Рыбы?
– почти машинально спросил я. Нина встревожелно, посмотрела на меня.
– Разумеется, - ответила она.
– Нерестятся, мечут икру. Все как положено: воспроизводят себе подобных... Я вижу, вам купание не помогло. Пойдемте к дому, и я на станцию сгоняю на велосипеде - вызову неотложку.
– Неотложку?
– Да, Врача, понимаете? Вам сделают укол - и все будет хорошо.
– Не надо неотложку! Я прекрасно себя чувствую, - я стиснул ее плечи и пристально взглянул в переполненные негодованием глаза.
– Пустите, - слабо дернулась Нина.
– Кричать тоже не надо. Тихо, тихо.
– Вы... шпион... все заграничное...
– прошептала она, обмякая у меня в руках.
– Как я сразу...
Я бережно положил девушку на траву и склонился над нею.
"Теперь ты будешь спать. Спать. Спать. Проснешься через два часа. Все забудешь, что произошло сейчас с тобой. Все забудешь. Спать! Прости, Нина, что напугал тебя. Иначе я не мог. Мы не имеем права оставлять следы..."
Записи обрывались в самом неподходящем месте.
Остальные листы в тетради отсутствовали.
– Мне кажется, - сказала Света Синичкина, - он их просто уничтожил. Смотрите! Вот, у корешка следы вырванных листов.
– А смысл?
– задумчиво произнес Олег.
– Ванин что-то скрывал от нас!
– убежденно тряхнула челкой Света.
– И тут, - она ткнула в тетрадь, - было как раз то самое!
– Возможно, - согласился Виртуозов.
– Если бы он хотел исчезнуть бесследно, то уничтожил бы весь дневник. А раз изъял только последнюю часть, значит... Значит, там были какие-то выводы. Его собственные выводы. Он почему-то не захотел нам их сообщить. Не был уверен? Считал ошибочными? Или...
– Он хотел, чтобы мы сами их сделали!
– выпалила Синичкина.
– Похоже на правду. Джон, ты что молчишь?
– Ребята, - предложил Метелкин, - давайте по порядку. Разложим, а потом... снова соберем... Олег, как вы возвращались?
– Да я много раз уже рассказывал!.. Ладно, повторю. Тогда я уснул. Неожиданно. То ли отравился, то ли объелся... Очнулся в машине. Славка сказал, что все в полном порядке. Функциограммы Рябы сняты, статика и динамика основных узлов зафиксированы, хозяевам приказано под гипнозом "все забыть". Кстати, о девушке я не знал.
– Вот видишь?!
– распахнула глаза Света.
– Я чувствовала!
– Погоди со своими предчувствиями, - остановил ее Джон. Что было в газете, Олег?
– Газету заполучить не удалось: дед изорвал ее на самокрутки, пока я спал. Это вроде древних сигарет, которыми они себя травили... Про газету я сказал Славке, он отмахнулся: не нужна. Тогда я удивился, а теперь ясно: всю информацию он получил у девушки. Вообще Слава был предельно измотан. Подвел я его крепко...
– Ванина словно подменили! Стал неразговорчивый, мрачный, все думает, думает. О чем - неизвестно. Я один раз его спросила, не влюбился ли он там в бабулю. А он, - Света понизила голос, - подмигнул мне и говорит: "Была такая опасность". Соображаете, надеюсь, какая опасность?.. Ванин - там! Pебята, точно - там!
– Света, не спеши, - попросил Олег.
– Славка действительно потерял интерес к опытам. Словно отчаялся. Особенно после неудачи с Рябой. Помните? Когда мы собрали первую модель по нашим записям, а она вместо того, чтобы производить белки, сотворила какую-то каменную болванку. Славка тогда пошутил: "И снесла курочка яичко не простое - золотое"...
– А где вы обнаружили Рябу?
– неожиданно спросил Джон. В самый первый раз?
– В первый раз мы увидели ее в музее Природы! Помню, так хохотал...
– А Петьку?.. Он упоминается в записях...
– Виртуозов прошелся пятерней по своему "девственному лесу".
– Эх! Теперь уж все едино... Ребята, мы ведь еще раз были там. За ним летали.
– Это когда ты с забинтованными руками ходил?
– уточнила Света.
– Еще сочинял: обжег!..
– Сознаюсь. Дождались ночи, изловили. Он, проклятый, все руки мне поклевал. Славка думал тогда, что генетическая память сосредоточена в этой модели. Ну, все сделали, как положено, а потом Славка ленты изорвал и сказал: "Кажется, мы не поняли главного".
– Р-ребята, а что, если...
– Джон заикался в минуты особого душевного волнения.
– Если Ряба... не кибер?
В навалившейся тишине смятенно бухали три исследовательских сердца. Первой не выдержала Света Синичкина.
– Живая?!
– Вот что понял Славка... И хотел, чтобы все поняли это. Гениально просто! Ряба производит полибелок, а из него возникает Ряба...
– Но мы по-прежнему не знаем, куда исчез Ванин, - напомнил Джон.
– Подождите меня здесь!
– Света сорвалась с места.
...Вернулась она не одна. С трудом вытянула из-за двери упирающегося Сережку и приказала:
– Говори.
– А что?
– мальчишка сопел, пытаясь высвободиться, но мама Света была начеку.
– Про дядю Славу. О чем вы говорили по видеофону?
– Да-а...
– гнусаво затянул Сережка.
– Скажу, а он тогда не даст!
– Сергей, - выступил на сцену Виртуозов.
– Дядя Слава исчез. Никто не знает, куда. Возможно, он болен, ранен. Возможно, ему угрожает смертельная опасность. Он ждет помощи, а мы не можем ее оказать.
Сережка шмыгнул носом: ситуация складывалась безвыходная.
Выдать тайну - дядя Слава не даст, что обещал. Промолчать-он может вообще не вернуться: вдруг и вправду раненый? И уж тогда обещанное уплывет насовсем...
– Дядя Слава велел показать по видику книгокарту про курочку Рябу. Я показал. Он прочитал и сказал: "Ну, Сережка, принесу тебе яичко - не золотое, а простое! Жди! Но смотри никому!.."
– Ну что?
– Синичкина торжествовала.
– Ванин - там!
– Ой, Света, - придержал ее Олег, - дай подумать... Если я правильно понял, Славка отправился в прошлое за яйцом, из которого надеется получить курочку Рябу. Но ведь перемещения возможны, если не нарушается причинно-следственная связь. Что здесь причина и что следствие? Яйцо или курица?..