Курьер
Шрифт:
По неписаным законам улицы Воров победитель решающей схватки становился главой гильдии, но при условии, что он являлся жителем города. Поскольку желания оставаться во владениях Серхера у меня не имелось, бразды правления, по совету Щапруна, передал Запраху. А тот в благодарность устроил пышные проводы к южным воротам.
Теперь оставалось только дождаться жениха Шарель. Интересно, он в курсе, что мне все-таки удалось выбраться?
– Сарин, топай сюда, – прозвучал неприятный голос, стоило войти в кабак.
За столиком возле окна сидел коварный волшебник. Кувшин вина, два бокала и тарелка с зеленью – волшебник отличался постоянством вкусов.
– Вы уже здесь?
– Тебя забыл спросить! Садись, везунчик. Камни не потерял?
Я снял оба кулона с шеи. В глазах резко потемнело, а по голове словно ударили чем-то большим и тяжелым. Из меня чуть наружу не полезло угощение небольшой пирушки Запраха. Благо боль ушла так же быстро, как и появилась.
– Щапрун как был воришкой, так и остался. Даже смерть его не изменила. Это ж надо – при первой возможности стащил духа лучшего мечника! И ведь не без пользы для тебя.
Серхер не зря считался хозяином города – он знал все, что тут происходит.
– Вы его накажете?
– Не твоего ума дело, паршивец. Радуйся, что я сегодня добрый. Вот, – он поставил на стол украшенную камнями золоченую шкатулку, которая наверняка стоила дороже всех домов в моей деревне, – откроешь ее в присутствии сынка и папаши, раньше не вздумай. Только тогда проклятие потеряет свою силу. Понял?
– Ага.
Серхер пристально посмотрел на меня водянистыми глазами, покачал головой и спросил:
– А скажи мне, Сарин, на тебя самого случайно никакое проклятие не наложено?
От неожиданности я едва не выронил драгоценную коробочку. Осторожно поставил ее на стол.
– Одно точно есть. А вам зачем?
– Пытаю, – значит, так надо! – гаркнул он.
С момента нашей беседы не прошло и трех минут, а заведение уже покинули все посетители. Видимо, не желали попасть под горячую руку чародея.
– Напророчили, что в могилу меня сведет красивая девица, – сознался я.
– Забавно. – Мужчина костяшками левой руки потер подбородок. – И кто постарался?
– Одна старуха, к демонам ей в пасть.
– Не свети зубы попусту, дубина! Та старуха, скорее всего, легко могла тебя заставить живьем в землю закопаться. Хотел бы я с ней познакомиться, – задумчиво произнес колдун.
Взгляд собеседника устремился сквозь меня. Казалось, Серхер пытается отыскать старую гадалку. Мешать ему не рискнул.
– А я все удивлялся, с чего это мои проклятия от тебя отскакивают, – наконец прервал паузу чародей.
– Так вы?! – Рука непроизвольно коснулась топора.
– Непременно! Ты ничем не лучше других, червяк! А мои чары падают на каждого, кого вижу. Если хочешь знать, весь Оборотград под моим заклятием находится.
– И Шарель?
– Нет, она единственная, кого я даже не пытался околдовать. У девчонки иное назначение. Сейчас узнаешь какое. Раз привел ее ко мне и сумел живым выбраться из Оборотграда, достоин чести знать немного больше других. Только сразу хочу предупредить: услышанное тебе настолько не понравится, что попытаешься меня убить. Если не совладаешь с собой – сам сдохнешь. Справишься – может, хоть брата ее спасешь.
– И слышать ничего не хочу…
– Закрой пасть, болван! Свое «не хочу» засунь поглубже в задницу! Уразумел или лучше сразу башку открутить?!
– А не надорвешься? – Я вскочил из-за стола.
Он поднялся и положил мне руку на плечо. Неимоверная сила заставила плюхнуться на стул, который сразу подо мной сломался.
– Зубы показать решил, щенок? А не боишься без них остаться?!
Ведь ожидал нечто подобное, почему не сдержался?
– Сядь! – вернувшись на место, рявкнул собеседник. – Ты супротив меня букашка. И жив до сих пор лишь потому, что настроение у меня хорошее. Уразумел? Или новые пояснения требуются?
– Понял. – Я сел на соседний стул.
– Так вот, девица эта мне нужна не для утех, как ты подумал, а чтобы снять древнее проклятие. Завтра дочь воеводы станет моей женой и после брачной ночи… Как думаешь, что с ней станется?
– Что и со всеми замужними дамами. Это меня не касается.
– Нет, все-таки следовало тебе черепушку расколоть, раз она ничего не соображает. Для плотского удовольствия и обычная баба подойдет.
– А что же в Шарель необычного?
– Того тебе знать не положено. А с девицей я поступлю следующим образом: сначала отрежу ей… – Кошмары, которые серокожий монстр начал рассказывать, повергли меня в ужас, причем Серхер упивался, смакуя каждое слово и внимательно отслеживая мою реакцию. – …соберу ее кровь до последней капли и устрою омовение…
От гнева меня затрясло, сжал кулаки до боли в пальцах. Проколол себе ладонь острием топора. Лишь бы не сорваться. Ведь он только и ждет…
– Чего дрожишь, словно тебя огнежаром наградили? – Волшебник неожиданно сменил тему.
– Огнежаром? – удивился я.
– Чары есть такие, придурок.
– Опять древнее проклятие, которое нельзя снять? Вот вы, волшебники, только и горазды, что придумать всякую пакость, а потом сами же от нее избавиться не можете, – постарался увести разговор в сторону от описаний кровавых сцен с бедной Шарель.
– Почему не можем? – возмутился Серхер. – Стоит съесть огненный цветок, и от огнежара даже следа не останется.
– Цветок, которого не существует?
– Ты смеешь брать под сомнения мои слова, щенок?!
– Никто еще не находил…
– Потому, что ищут не там и не в то время, – криво ухмыльнулся серокожий волшебник. – На исходе осени, а не летом, как все думают, и только в тех лесах, где водятся огнептицы, распускается огнецвет. Чародеи земной стихии целый год проводят в поисках пера желто-зеленой бестии. Если найдут, то в пору цветения топают к обозначенному месту и собирают урожай.